Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

«Стальные девочки»
Глава 9
Евгения Медведева. ЖЕЛЕЗНАЯ ЛЕДИ

 

Фото © Александр Вильф

15 июня 2018 года я в одиночестве сидела на берегу Коньковского пруда близ катка «Хрустальный» и ждала Женю Медведеву. Помню, как ехала сквозь Москву по оранжевой ветке метро, ­потом довольно долго шла пешком, сверяясь с записанным в телефоне адресом, и не могла понять, каким образом на мою просьбу об интервью, отправленную сообщением в соцсеть, мне в личку упало коротенькое: «Приезжайте».  Куда более логичным было бы получить резкий отказ или не дождаться вообще никакого ответа: учитывая тогдашнее моральное состояние Медведевой и наши не сказать, чтобы теплые отношения, в силу немалого количества моих достаточно жестких статей, на отказ я бы даже не обиделась.

В то, что это интервью состоится, я не верила до тех пор, пока не увидела в закатном солнце узнаваемую девичью фигурку, появившуюся со стороны ближайших домов.  Через несколько часов двукратная чемпионка мира и вице-чемпионка Олимпиады в Пхенчхане Женя Медведева должна была улететь самолетом Люфтганзы в свою новую жизнь.

* * *

Фамилия Жени впервые появилась в моих материалах за два года до того, как фигуристка вышла в свой первый международный юниорский сезон. Шел декабрь 2011 года, в финале Гран-при в канадском Квебеке феерили 13-летняя Юлия Липницкая и 16-летняя Полина Шелепень, а их тренер Этери Тутберидзе, отвечая на мой вопрос, не трудно ли работать сразу с двумя фигуристками такого уровня, сказала:

- Почему с двумя? У меня еще есть Женя Медведева, которой двенадцать лет, и которая делает программы точно такой же сложности. Девочки вообще ведут себя в плане соперничества гораздо жестче, чем ребята. Если одна прыгает каскад 3+3, другая ни за что не станет делать 3+2. Вот и подстегивают постоянно друг друга.

Тогда же тренер поделилась, что спортивная перспектива Медведевой - больная для нее тема, поскольку талантливую малышку, несмотря на ее результаты, не хотят допускать до участия во взрослом чемпионате страны.

- На момент нашего с Юлей отъезда на Гран-при в Канаду Женя числилась запасной, - объяснила Этери. - В число участников национального чемпионата ее пока не включили, несмотря на то, что на пятом этапе Кубка России в Москве она набрала достаточное количество баллов и даже выиграла произвольную программу у Ксении Макаровой. И я не знаю, что ей теперь отвечать, если она спросит, например, почему на чемпионат России едет Аня Овчарова, набравшая 12 баллов за два этапа, но не едет она сама, при том что у Медведевой 16 баллов за один этап. Или почему к соревнованиям допустили Машу Ставицкую, у которой Женя тоже выиграла в очной борьбе. Что мне на это ответить? Что Ставицкая и Овчарова тренируются у более опытных  и заслуженных специалистов? Получается, что федерация, поступая таким образом, дает фигуристам своего рода посыл: «Вы тренируетесь у неправильного тренера». Ведь так?

Я тут же предложила тренеру беспроигрышный на мой взгляд вариант: мы озвучиваем все это в интервью, чтобы информация перестала быть «внутренней», а дальше - я готова держать пари, что Медведеву допустят к ее первым взрослым соревнованиям. Так и было сделано. Не знаю уж, насколько сыграл роль именно этот фактор, но уже через три недели 12-летняя Женя соревновалась в Саранске со всей элитой взрослого российского фигурного катания и заняла восьмое место.

В юниорском финале Гран-при, который проходил в декабре 2014-го в Барселоне я впервые увидела, как она катается и была впечатлена настолько, что взрослый турнир, в котором выясняли отношения Лиза Туктамышева, Елена Радионова, Анна Погорилая и Юлия Липницкая, как-то сам собой отошел в моем сознании на второй план. По уровню баллов Медведева все еще не дотягивала до грандов, зато ее техническая оценка в короткой программе составила 33,87, в то время как у Туктамышевой она едва перевалила за тридцать баллов - 30,63.

Но уже год спустя очарование в определенной степени ушло. Возможно, это было связано как раз с тем, что первый выход юниорок на взрослый уровень почти всегда бывает проигрышен в очном сравнении. И почти всегда это отражает вторая оценка. Об этом совершенно открыто как-то сказала одна из сильнейших российских танцевальных тренеров Ирина Жук - заметила, что самый сложный психологический аспект для вчерашних чемпионов-юниоров заключается в том, что, выступая на своих турнирах, они получают какие-то немыслимые уровни сложности и запредельные баллы за компоненты. И начинают искренне верить, что прямо с этим багажом и этими баллами они во взрослый спорт и перейдут. А их - хлоп! – и на 20 баллов вниз.

Под это же самое правило так или иначе попадали все без исключения юниорки, включая ближайшую предшественницу Медведевой - Елену Радионову. Но на Евгении алгоритм не сработал.

* * *

Российский триумф, состоявшийся в январе 2016-го на чемпионате Европы в Братиславе, где Медведева, Радионова и Анна Погорилая заняли весь пьедестал, не удивил никого - подобные хет-трики случались в женском одиночном катании и раньше. Удивило другое: что при объективно равной борьбе и сопоставимой базовой сложности разница между чемпионкой, выполнившей произвольную программу с падением в произвольной программе,  и почти идеально откатавшейся Еленой Радионовой составила почти пять с половиной баллов.

Когда на табло загораются оценки, фигуристам крайне редко удается сдерживать истинные эмоции. В тот момент, когда дебютантка чемпионата Европы с ликованием смотрела на свои баллы, на лице Радионовой достаточно явно отразилось: все, что происходит, для нее трагедия, причем гораздо более сильная, чем год назад в финале «Гран-при», где Лена проиграла Лизе Туктамышевой. К поражению тогда привело падение Радионовой в короткой программе: в произвольной борьба между спортсменками велась абсолютно на равных, и они закончили свои выступления с абсолютно одинаковой технической суммой.

В Братиславе Лена выжала из двух своих программ все, на что была способна. Но как тогда объяснить почти шесть баллов разницы?

При желании можно было конечно же подробнейшим образом препарировать оба выступления, детально подсчитав, за счет чего набралось это преимущество. Причиной тому отчасти была и легкость, с которой юная Женя штамповала прыжки, и то, что пять из семи прыжковых элементов стояли у Медведевой во второй половине программы, и еще множество музыкальных и хореографических «мелочей», влияющих на вторую оценку.

Поражение Радионовой в Братиславе ее болельщики (да и не только они) восприняли болезненно. Так бывает всегда, когда жизнь фигуристки на протяжении длительного времени протекает на глазах публики и всем хорошо помнится, насколько тернист был порой этот путь. Так было с Аделиной Сотниковой, Лизой Туктамышевой и десятками тех, кто катался раньше. Преодоление себя после травм и всевозможных проблем, связанных с девичьим взрослением, – уважительная штука. Вот и Лена, катаясь в Братиславе, именно преодолевала себя. Причем не впервые. Она каталась очень мужественно и одновременно с этим – красиво и безошибочно, осознавая всем своим существом каждое движение, каждый нюанс музыки. Пусть даже чуточку не совпадала с этой музыкой, когда приходилось «вытягивать» наиболее сложные части программы.

Медведева выглядела на льду совсем иначе – как человек, профессионально заточенный под выполнение совершенно конкретной задачи. За полтора месяца, которые прошли со времени ее победы в финале Гран-при она еще сильнее похудела, из-за чего и без того легкие прыжки стали совсем невесомыми. В этом плане дебютантка сильно напоминала Юлию Липницкую образца олимпийского сезона, когда ее тренером делалось все возможное, чтобы спортсменка не набрала ни грамма дополнительного веса, и за этим не последовало бы изменение фигуры и, соответственно, техники. Собственно, сверхзадача того сезона сводилась к тому, чтобы выжать из проекта под названием «Липницкая» максимум. Любой ценой, что и удалось реализовать.

Глядя в Братиславе на Медведеву я в очередной раз размышляла: а было ли правомерно осуждать Тутберидзе за то, что после олимпийского сезона она потеряла к Липницкой интерес, оставив ученицу наедине со своими проблемами? Не кроется ли причина того внутреннего отторжения в том, что у тренера появился совершенно другой проект, в который она фанатично ушла с головой? В конце концов, большой спорт – это, с одной стороны, результат, а с другой – игра по правилам. Если правила позволяют выставлять неоформившегося ребенка против взрослых спортсменок и «убивать» этих спортсменок сложностью и легкостью, непосильной для взрослых тел, так почему не сделать на это ставку?
Нечто подобное, кстати, в свое время практиковал Станислав Жук, которого в последние годы его жизни фактически лишили работы, а после смерти чуть ли не возвели в святые, называя одним из величайших тренеров мира. 

В женском одиночном катании идея, которую взяла, как основную стратегию работы Тутберидзе, была отнюдь не нова: достаточно вспомнить олимпийские победы совсем еще маленьких американских девочек Тары Липински или Сары Хьюз, под сокрушительным натиском которых на двух Играх подряд пала легендарная во всех отношениях Мишель Кван, а в Солт-Лейк-Сити – еще и не менее легендарная Ирина Слуцкая.

Другой вопрос, что ни одному американскому тренеру не приходило в голову поставить производство таких спортсменок на поток, искусственно сдерживая рост и развитие девичьего организма жесточайшими голодовками и огромными нагрузками. Но тут в силу вступает вопрос личного выбора: золотые олимпийские награды окупают в спорте очень многие жертвы. Сама как-то была свидетельницей, как папа одной из спортсменок, которому врачи рекомендовали немедленно отстранить дочь от тренировок по причине сильнейшего воспаления костей челюсти, на фразу о том, что девушка может остаться вообще без зубов, ответил: «Мы сделаем золотые. Из медали».

На том чемпионате Европы я и написала в репортаже фразу, процитированную в первой главе этой книги.

«Думаю, что не ошибусь, если скажу, что главная цель проекта «Медведева» заключается отнюдь не в долгой и красивой карьере. А всего лишь в том, чтобы выиграть в этом сезоне вслед за финалом Гран-при и чемпионатом Европы еще и мировое первенство. Если так, то в контексте этой задачи вообще не важно, что будет со спортсменкой дальше. Потому что даже если Женя сумеет относительно безболезненно преодолеть проблемы роста, она непременно угодит в тот же самый капкан, в который попала Радионова – по совершенно объективным причинам потеряет способность бороться с очередной чудо-малышкой, которая (что совершенно не исключено) станет очередным проектом ее собственного тренера».

Время показало, что формулировка попала точно в цель.

* * *

Двумя месяцами позже я сидела на трибуне хоккейного дворца в Бостоне, где проходил в тот год чемпионат мира, в компании своего давнего и очень хорошего знакомого Валентина Николаева. В свое время тренер был соавтором олимпийских побед Виктора Петренко и Оксаны Баюл, выпестовал чемпиона Европы Вячеслава Загороднюка, прыжки которого, наряду с прыжками подопечных Алексея Мишина,  ставились в пример всему миру, как эталонные, то есть, если говорить rоротко, Николаев знал о фигурном катании все и обладал качеством мгновенно улавливать мельчайшие детали состояния спортсмена.

В Бостоне Николаев сказал мне:

«Меня очень впечатлила тренировка Медведевой. Она сделала все, что была должна, и сразу ушла с катка – не оборачиваясь и ни на кого не обращая внимания. Так и должен вести себя спортсмен в подобных ситуациях: никогда не стоит показывать на публике, что тебя волнует что-то, кроме себя самого».
Несмотря на тот фурор, что Медведева произвела в финале Гран-при и на чемпионате Европы, вплоть до начала женского финала все заинтересованные лица вполне отдавали себе отчет в том, что женское катание – тот самый вид, где ждут не столько российского триумфа, сколько появления на первой ступени спортсменки США.

По американским понятиям такой спортсменкой должна была стать Грейси Голд. Именно с ней, а не с Эшли Вагнер, были связаны наиболее честолюбивые надежды страны. С первого появления на льду Грейси всем своим обликом укладывалась в рамки американского представления о том, какой должна быть чемпионка. Плюс – «чемпионское» имя. Плюс – легендарный тренер. Возможно – самый легендарный в США – Фрэнк Кэролл, который когда-то нашел и вырастил маленькую Мишель Кван, а в Ванкувере сделал олимпийским чемпионом Эвана Лайсачека.

К этому добавлялась достаточно уверенная победа Голд в короткой программе, где российская дебютантка показала только третий результат. Но финал, как это нередко бывает в одиночном катании, перевернул все с ног на голову. Лучшей среди американских участниц стала Вагнер, которой на момент выступления было без пары месяцев 26 лет. Жене Медведевой американка проиграла восемь с половиной баллов.

Когда на женском льду только начинала блистать Липницкая, известный экс-российский тренер Рафаэль Арутюнян  (он и вывел Эшли на столь высокий уровень) много говорил о том, что не считает правильной ситуацию, в которой маленькие и толком неоформившиеся девочки соревнуются со взрослыми: понятно же что в юном возрасте все дается спортсмену намного проще, чем взрослым, особенно прыжки. Да и сравнивать их на льду – это как сравнивать несопоставимые вещи. Все-таки фигурное катание подразумевает нечто большее, чем умение хорошо и сложно прыгать.

Однако, катание Медведевой в Бостоне – это было не про искусство, не про скольжение и не про изящество линий. Это было про характер и силу духа. Наверное не случайно в процессе выступления Жени лично мне вспомнилось, как начинал соревноваться и выступать на международном уровне знаменитый канадец Элвис Стойко, который пришел в утонченный мир фигурного катания из восточных единоборств. Эпитеты «Летающая табуретка», «Крючок», «Бульдозер» – были далеко не самыми жесткими из тех, что продолжали раздаваться в адрес коренастого канадского фигуриста даже тогда, когда он выиграл сначала один чемпионат мира, потом еще один, потом третий. Точку в этих дискуссиях поставила тогда Татьяна Тарасова. Наблюдая за тем, как Стойко катает свою произвольную программу с тремя четверными прыжками на чемпионате мира-1997 в Лозанне, она сказала: «Какой к черту артистизм, когда человек ТАК прыгает и ТАК бьется за победу?»

В декабре 2016-го споры в отношении Медведевой вспышнули вновь. На этот раз - после финала Гран-при в Марселе. Как раз там стало окончательно ясно, что именно тот стиль катания, что демонстрирует Женя – очень легкий и по-детски наивный – стал в женском катании эталонным, и прежде всего для судей. 

* * *

На чемпионате Европы-2017 в чешской Остраве телевизионные журналисты шутили, что Медведева - очень удобная для планирования трансляции спортсменка: время, когда она должна была добавить к коллекции своих трофеев второй подряд титул чемпионки Европы, было известно заранее и прописано в протоколе: 21.37. Не имело никакого значения, что следом должны были кататься еще две фигуристки: иного фаворита зал в этот вечер себе не представлял, как не представлял и того, что должно случиться на льду, чтобы Медведева проиграла.

В этом же, как водится, заключалась и главная интрига: а вдруг все-таки проиграет? Возможен ли вообще такой расклад хотя бы теоретически?

Все, кто так или иначе продолжал следить за карьерой фигуристки, отмечали прежде всего ее фантастическую стабильность: Медведева не просто выигрывала все соревнования подряд на протяжении второго сезона. Важно, что этими победами сопровождались технически идеальные прокаты: столь продолжительной серии безошибочных выступлений не случалось за всю современную историю фигурного катания ни с кем и никогда.

Три года спустя, когда Женя уже расстанется со своим тренером и уедет в Канаду, ее мама Жанна скажет мне, что ее дочь никогда не обладала какой-то особенной предрасположенностью к фигурному катанию. Все, чего добилась - это прежде всего результат уникальной работоспособности.

Подобное умение трудиться довольно редко идет в одной связке с талантом. Большинство сверходаренных детей лениво – им слишком легко дается то, на что менее талантливые тратят годы тренировок. Когда же это совпадает, получается выдающийся результат. Вот и вышло, что к моменту преодоления возрастного ценза Медведева обладала феноменальным запасом прочности в том, что касалось прыжков.

Но в этом же крылась опасность: любая звездная карьера в фигурном катании подразумевает непрерывное развитие фигуриста в творческом и личностном плане. По крайней мере так было со всеми великими чемпионками, говоря о которых болельщики вспоминали не только выдающиеся титулы той или иной чемпионки, но и их выдающиеся программы. В случае с Медведевой произошел парадоксальный перекос: за полтора года взрослой карьеры она собрала такое количество наград, которого не у всякой фигуристки наберется за всю спортивную жизнь, но сделала это на одном и том же техническом «багаже» и в том же самом стилистическо-музыкальном ключе. Любители всевозможных цифр и статистики в начале второго взрослого сезона фигуристки даже развлекались сопоставлениями: в новой произвольной программе чемпионки мира все элементы не просто оказались идентичны прошлогодним, но и были расставлены в том же самом порядке. То есть уже неоднократно катанную программу тренеры просто положили на другую музыку. Если при этом и росла вторая оценка, то росла она, прежде всего, за счет титулов, а не самого катания.

Криминала в этом, разумеется, не было никакого: зачем менять стратегию, если она приносит результат? Просто от чемпионов всегда требуют некоего абсолютного совершенства – так уж устроена человеческая психология.

Не восхищаться спортсменкой тоже было нельзя.  Почувствовав собственную недосягаемость, Женя начала откровенно и очень мило хулиганить на льду - добавлять к прыжковым каскадам дополнительные прыжки, заведомо зная, что они будут обнулены судьями. Впрочем, она могла себе это позволить.

Несанкционированные элементы на самом деле давали исчерпывающий ответ на вопрос, почему Женя столько времени остается во главе мирового женского катания: такого запаса прочности не наблюдалось ни у одной взрослой фигуристки мира. Прыжки были тем самым оружием, которым Женя воевала с миром. Каскад из трех тройных? Запросто! Из четырех? Тоже! Лишний каскад в программе, заведомо зная, что он не будет засчитан? И это без проблем!

Наблюдая за тем, как фигуристка чуть ли не на каждом турнире откровенно троллит публику, соперников и судей, я иногда вспоминала историю, которая однажды случилась в семье моих близких друзей - коллег по работе, племянник которых учился в консерватории по классу гобоя. Как-то сидя в редакции в выходные, мы вместе наблюдали за тем, как «наш Ванька» в первый раз в жизни выступает в очень солидном международном конкурсе. В финале, куда пробились всего три человека. 

Парень играл концерт Моцарта и перед тем, как объявить исполнителя, женщина-распорядитель долго и с удовольствием рассказывала по-немецки, что Моцарт в свое время писал этот концерт именно для гобоя. Но потом случилось так, что это произведение очень полюбили флейтисты и оно стало более популярным именно как концерт для флейты. Потом она дала отмашку, Иван заиграл на своем гобое в сопровождении симфонического оркестра, и вдруг у него совершенно хулигански вспыхнул взгляд, а секундой позже камера показала дирижера, который, выпучив от удивления глаза,  как-то нервно начал вытирать пот со лба.  

Когда все закончилось, приятель набрал номер, поздравил племянника с дебютом и как бы между просим спросил: «Вань, я не понял, а что там было-то, в середине заключительной части?»

И этот юный гений без тени смущения отвечает: «Да там я схулиганил слегка, сымпровизировал. Сыграл  две секунды на гобое, как на флейте. Ну, именно так, как флейтисты этот концерт играют. Захотелось показать жюри, что это я тоже умею..»

Тогда я впервые подумала о том, что наверное именно так выглядит талант в чистом виде.

Комментируя выступление Медведевой в Остраве, ее постановщик Илья Авербух говорил об том же самом, добавив, что сознательно нарушая правила Женя словно показывает, что существующие рамки давно уже стали ей тесны. И что она может гораздо больше, чем дозволено.

Но был и парадокс: рассуждая о том, как она могла бы усложнить свою программу, Медведева сказала на пресс-конференции в Остраве:

– Я могу сделать каскад с риттбергером – это намного сложнее, чем каскад с тулупом. Я уже делала и «флип-риттбергер», и «лутц-риттбергер», и «сальхов-риттбергер». 

Ни один из перечисленных каскадов, тем не менее, ни разу не был показан спортсменкой в соревнованиях. Возможно, тренерский штаб спортсменки считал, что изменения просто опасны для их звездной подопечной: любой новый элемент всегда резко увеличивает риск ошибиться, а значит, легенда о неуязвимости может быть разрушена. А может быть изменений не хотела сама Женя.

Как бы то ни было, накатанные еще в юниорах программы продолжали оставаться для сильнейшей фигуристки мира своеобразным коконом. Привычным, уютным, а главное – надежно защищающим от соперников. 

* * *

В начале олимпийского сезона, венцом которого должны были стать Игры в Пхенчхане, мой американский коллега Фил Херш подсчитал: на протяжении двух своих взрослых сезонов Медведева выдала в соревнованиях серию из 282 прыжков, ни разу не упав.  Сразу после того, как в самом конце марта 2017 года Женя добавила к своей коллекции еще одну золотую медаль - выиграла чемпионат мира в Хельсинки, войдя абсолютным непререкаемым фаворитом в свой главный сезон, Херш писал:

«Совершенно неважно, что мы думаем о хореографическом содержании ее программ: современное фигурное катание - это прежде всего цифры, и Медведева управляется с ними гораздо лучше, чем кто другой.  Она стала первой взрослой фигуристкой со времен Мишель Кван в 2001-м году, кому удалось отстоять титул действующей чемпионки мира. Достигла лучших мировых результатов как в короткой, так и в произвольной программе. Это были ее шестой и седьмой мировые рекорды за последние два сезона. Выполняя все свои прыжки в короткой программе и восемь из 11 прыжков произвольной программы в бонусной зоне, то есть во второй половине своих программ, 17-летняя россиянка максимально увеличивает шансы на еще более впечатляющие результаты. На чемпионатах Европы и мира 2017 года она не получила ни одной отрицательной судейской оценки...»

На фоне столь ошеломляющего шествия Медведевой по полям битв, усеянных телами поверженных соперниц, мало кто задумывался, что ключевым событием предшествующего Олимпиаде сезона  стоило бы считать не совершенно прогнозируемые победы Жени, а не слишком заметное широкой общественности выступление в юниорском первенстве мира 14-летней Алины Загитовой. Именно ее «Дон Кихот», а не программа Медведевой, стал истинным венцом технологической мысли тренерского штаба Тутберидзе: Алина первой в мире исполнила абсолютно все прыжки во второй половине постановки, набрав за технику всего на 1,95 меньше, чем Медведева на своем первом взрослом чемпионате мира в Бостоне. И это – при «юниорском» судействе!

Как раз тогда я написала:

«По своему возрасту Загитова должна ждать допуска во взрослое катание еще год, но если рассуждать о женском одиночном катании с позиции наиболее интересных процессов, я бы уже сейчас поставила первым пунктом основополагающий вопрос: будет ли Алина выступать в следующем году на взрослом льду. Если да, она реально может поставить под угрозу беспроблемное победное шествие Медведевой. Если Этери Тутберидзе решит обезопасить свою основную спортсменку и придержит Алину в юниорах, спортсменка вполне может вообще потерять свой олимпийский шанс и не факт, что получит еще один – через четыре года».

Ничего нового и тем более революционного в том пассаже не было. В свое время велось немало разговоров о том, что пятикратная чемпионка мира Мишель Кван, так и не сумевшая выиграть Олимпийские игры, в определенном смысле стала заложницей неосмотрительного решения своего тренера Фрэнка Кэролла. В 1994-м она стала второй на отборочном чемпионате США, то есть формально имела полное право представлять страну на Олимпиале в Лиллехаммере - никаких возрастных ограничений в фигурном катании на тот момент просто не существовало. Но в Лиллехаммере Кван осталась запасной: тренер посчитал, что у 13-летней девочки все впереди, и олимпийская вакансия была отдана Нэнси Керриган, которая завоевала на тех Играх серебро. Спустя четыре года на Олимпиаде в Нагано Кван проиграла 15-летней Таре Липински. В Солт-Лейк-Сити четырехкратную на тот момент чемпионку мира обошла 16-летняя Сара Хьюз. Как было не прийти к выводу, что одна из самых выдающихся фигуристок современности просто не совсем вовремя родилась?  Случись это на год раньше или позже, олимпийская летопись вполне могла бы выглядеть иначе.

Но как бы безболезненно ни рассуждали о подобных вещах сторонние наблюдатели, для действующих лиц это всегда драма.

Медведевой, впрочем, только предстояло об этом узнать. Олимпийский сезон она начала тремя победами  подряд, вышла в финал Гран-при, но выступить в нем не сумела: в самом конце ноября спортсменке диагностировали тяжелейшую травму, которую любой спортивный травматолог не задумываясь назовет несовместимой с профессиональной карьерой - у Жени случился стрессовый перелом ноги. Запас прочности, созданный для того, чтобы выдающаяся карьера была увенчана олимпийским золотом, закончился в самый неподходящий момент.

Незадолго до того, как стало известно, что двукратная чемпионка мира не сможет выступить в финале, немецкий специалист одиночного катания и экс-тренер Мао Асады Жанна Фолле сказала, что на ее взгляд, Женя начала черпать энергию из глубинного резерва организма, куда ни в коем случае нельзя залезать.
- Такое можно позволить спортсмену на Олимпийских играх, когда на кону стоит главная цель - объясняла она мне. – Потом человек будет очень долго восстанавливаться, но в этом случае овчинка стоит выделки. Если же вычерпать этот резерв раньше срока, спортсмену просто будет неоткуда взять силы на решающий рывок».

Те слова я потом вспомнила не раз. Когда был оглашен диагноз Медведевой, профессор-ортопед Сергей Архипов, к которому я обратилась за консультацией, сказал:

«Подобная травма возникает всегда по единственной причине: от длительных хронических нагрузок. В ответ на эту нагрузку кость реагирует тем, что ее наружный слой становится очень прочным, костные балки утолщаются, а количество кровеносных сосудов внутри кости начинает уменьшаться. В связи с этим кость становится прочной, но хрупкой. Там, где на кость приходится максимальная, так называемая «режущая»  нагрузка, костная ткань начинает как бы рассасываться. На этом участке появляется тоненькая, как ниточка, полоска – зона Лозера. И со временем в результате даже не очень большого усилия, в зоне Лозера происходит перелом. Если Медведевой действительно поставили именно этот диагноз, боюсь, восстановиться до Олимпийских игр она просто не сможет. Для того, чтобы костные балки и сосуды вернулись в норму и восстановилось полноценное кровообращение, нужны месяцы...».   

Был ли в той травме тренерский просчет? На мой взгляд, да. Подобной точки зрения придерживались многие коллеги Тутберидзе. Николаев, в частности, сказал по этому поводу:

«Усталостный перелом – это травма, которая случается только по одной причине: перегрузка, плюс невнимательное отношение к здоровью спортсмена. Значит, в процессе подготовки что-то было сделано неправильно. Чтобы такую травму заработал молодой организм, тренеру нужно очень сильно постараться...»

Стрессовые переломы действительно никогда не возникают внезапно и, пропусти Медведева предолимпийскую серию Гран-при, вполне возможно, что ее сил вполне хватило бы на то, чтобы выиграть сначала чемпионат Европы, а затем и главный старт. Вместо этого она была вынуждена, едва залечив травмированную ногу, форсировать подготовку к европейскому первенству, участие в котором тоже стало своего рода просчетом: если бы Женя не проиграла Алине Загитовой за месяц до Игр, у нее как минимум был бы шанс перетянуть на свою сторону в Пхенчхане те доли балла, которых в итоге не хватило для того, чтобы победить. А так поезд ушел – за месяц до главного старта всем стало очевидно, что в женском катании сменился фаворит. Когда Медведева вернулась к полноценным тренировкам, провела разведку боем на чемпионате Европы и уже вовсю готовилась к олимпийскому старту, убеждая журналистов в том, что уже совсем не ощущает последствий перелома, я в очередной раз позвонила Николаеву, чтобы услышать профессиональное мнение со стороны, не из российских тренерских кругов, где, как это часто бывает перед крупным стартом, специалисты предпочитали не слишком распространяться на тему женского одиночного катания, зная крутой нрав Тутберидзе и то, как тренер может отреагировать на какую бы то ни было критику.

«В то, что нет последствий, я не верю, - сказал Николаев. - На чемпионате Европы Женя каталась гораздо осторожнее, чем обычно. Она упиралась из последних сил, поэтому и выезды корявенькие были, и на некоторые прыжки она кидалась, как под барабанную дробь. Все это было очень осторожно. В отличие от Загитовой, которая выскочила, как черт из табакерки...»

Не следовало удивляться и тому, что Загитова, выросшая в руках того же самого тренерского коллектива, просто повторила уже нахоженный предшественницей путь, причем с более высоким техническим качеством. Оставалось разве что гадать: не было ли то публичное столкновение двух спортсменок накануне главного старта совершенно сознательным и очень точным расчетом тренера? Но даже если так, кто готов осудить Тутберидзе? Дело ведь совсем не в том, что у тренера в середине олимпийского сезона вдруг сменились приоритеты. Во-первых, не вдруг. Во-вторых, чисто по-тренерски Тутберидзе была права: ради того, чтобы довести ученика до олимпийского золота она много лет работала как проклятая, жертвуя абсолютно всем. И что должна была делать, когда у Медведевой случилась травма? Отступиться от мечты из-за того, что ее главная спортсменка вдруг выбыла из игры на неопределенный срок? Это было бы совершенно не в ее характере, и некогда любимая ученица как никто другой должна была понимать это.  Страна хотела золотую олимпийскую медаль – и получила ее. То, что ее завоевала в Пхенчхане «не та» спортсменка – уже частности.

Такой, как Медведева была на тех Играх, спортсменку не видел еще никто и никогда. Рекордный результат в короткой программе командного турнира дался ей тяжело – как только камера крупно наехала на лицо спортсменки после проката, спроецировав изображение на экран, в этом мог удостовериться весь мир. Если верить расхожей поговорке о том, что шедевры пишутся кровью, - это был как раз такой случай. Кровью, нервами, предельным напряжением, болью – все это лейтмотивом прошло через прокат двукратной чемпионки мира. Она полностью вычерпала себя в короткой программе командного турнира, затем еще раз – в первом личном прокате и вышла на финишную прямую, стойко держалась из последних сил. И было совершенно невыносимо понимать, что свой главный бой она скорее всего проиграет.   

* * *

Там же в Пхенчхане, где российские атлеты выступали без флага и под нелепой аббревиатурой OAR - olympic athletes from Russia, у журналистов родилась  неожиданная аналогия, основанная на игре слов.  Oar по-английски весло. Соответственно слово «из OAR» мгновенно трансформировалось в многочисленных шутках в «with oar» - с веслом. Мол, куда российских спортсменов ни брось, не пропадут, выгребутся.
Символ «гипсового» соцреализма, скульптура «Девушка с веслом», которая когда-то в советской действительности пережила сотни реинкарнаций, удивительным образом перекликался с судьбой Медведевой - если, конечно, знать предысторию появления шедевра, созданного скульптором Иваном Шадром в первой половине прошлого века. В те времена было модно всячески прославлять героев молодого социалистического государства, но художник, начиная работу, собирался воспевать не крепкую и мускулистую труженицу, способную остановить коня на скаку и справиться с любыми жизненными невзгодами и передрягами, а хрупкую, но стойкую девушку-гимнастку – Веру Волошину, которой был абсолютно очарован в московском институте физкультуры, когда заглянул туда в поисках натурщицы. Волошина по тем временам была довольно известной спортсменкой, правда, ее гимнастическая карьера продолжалась недолго. Помешала война, с которой девушка уже не вернулась – погибла на фронте, посмертно получив звание Героя.

Довоенная судьба скульптуры тоже оказалась драматичной - слишком короткой. В центральном столичном парке стройная обнаженная фигурка простояла менее полугода. С резолюцией «За холодное отношение скульптора к форме и содержанию» ее отправили в ссылку - в провинциальный Луганск. С того времени в сотнях парков по всей стране стали появляться многочисленные копии не менее многочисленных авторов, правда, превзойти созданный Шадром шедевр так никому и не удалось.

Не правда ли, напрашивается косвенная аналогия:  победный путь Медведевой в фигурном катании несмотря на обилие титулов был достаточно тернист в плане общественного мнения. Спортсменку много критиковали, предрекали ей достаточно непродолжительную карьеру, а она опровергала и опровергала скептиков. При этом огромное количество совсем маленьких девчушек ложились спать с мыслью: «Хочу быть, как Медведева». А наутро эти девчушки шли на каток – тренироваться.

Парадокс, но решение Медведевой уйти из группы Тутберидзе после Олимпийских игр не был выгоден никому из оставшихся спортсменок, и тем более - тренеру. На протяжении многих лет Женя была тем самым локомотивом, который тащит весь воз, безропотно перенося нагрузки и дисциплинарные требования. Была образцом, примером для подражания, идолом, стержнем группы - назовите это как угодно, но факт остается фактом. К тому же для Этери Женя всегда была не просто талантливой спортсменкой, какой в свое время Липницкая или впоследствии Загитова. Обе они приехали в Москву к Тутберидзе прежде всего затем, чтобы выиграть совершенно конкретные соревнования – «свою» Олимпиаду. Медведева же начинала кататься у Тутберидзе, когда та была еще никем – тренером, зарабатывающим подкатками на сеансах массового катания. Вместе с Женей Этери вышла на совершенно новый для себя уровень, гораздо более высокий, чем тот, которого удалось добиться с Юлей, и именно этой фигуристке негласно предписывалось доказать миру: ее тренер  способна успешно работать не только с маленькими допубертатными девочками, но и со взрослыми сложившимися личностями.

Выяснилось, что это не совсем так. Иначе, наверное, не случилось бы ухода, а с ним – ощутимого удара по тренерской репутации.

Почему же Женя решила уйти?

Когда атлет высокого класса вдруг принимает такое решение, причина почти всегда кроется в одном: перестало быть интересно. Спортсмен вырос, а тренер этого не заметил. Спортсмен стремится расти дальше, а тренер не в состоянии предложить ничего нового. У спортсмена возникают вопросы, а тренер не находит на них ответа. Невозможно изо дня в день делать адскую работу, не понимая, зачем ты ее делаешь, и не испытывая уверенности в том, что эта работа принесет результат. Все это так или иначе имело место в отношениях Медведевой и ее тренером. Женя за последний год резко повзрослела, захотела совершенно других программ – это было очевидно всем, кто видел, как самозабвенно фигуристка катает свои показательные номера. Собственно, и «Каренина» возникла в олимпийском сезоне почти случайно - из показательной программы, которую взяли на замену откровенно неудачной произвольной постановке, сделанной в том же ключе, что и год, и два назад.

К тому же все сильно осложнилось вовремя не отслеженной травмой. Выражаясь сухим спортивным языком, из лидера и однозначно сильнейшей спортсменки группы, какой Медведева была еще год назад, она превратилась в спортсменку с достаточно большим набором проблем: необходимостью строго дозировать нагрузки, выстраивать работу в сугубо индивидуальном порядке, гораздо более тщательно, чем раньше, заниматься подбором программ, костюмов и образов и так далее. При конвейерном построении тренировочной работы, где одним из основных параметров является умение фигуристок безостановочно выполнять более сотни сложных прыжков за тренировку, раз за разом заходя на диагональ, фактически целиком состоящую из прыжковых каскадов,  шансы взрослой спортсменки на то, чтобы сохранить конкурентоспособность, могли только уменьшаться. Этого Медведева тоже не могла не понимать. Ее личная диагональ все больше и больше отходила от тренерской.

При этом фигуристка категорически отметала вероятность завершения карьеры – слишком много лет весь смысл ее жизни сводился к тому, чтобы кататься. Кататься и побеждать.

Иначе говоря, уход был предрешен. Понятно, что такие решения не принимаются в одну ночь, но у Медведевой было время подумать - было понятно, что на чемпионат мира из-за обострившейся в очередной раз травмы ноги фигуристка поехать не сможет.

4 мая 2018 года информация о прекращении сотрудничества с прежним наставником была обнародована официально, а в ночь на 16 июня спортсменка улетела в Канаду к Брайану Орсеру для того, чтобы... Впрочем, здесь имеет смысл взять паузу.

 

 

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru