Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

«Стальные девочки»
Глава 10
Алина Загитова. КРАСНАЯ БАЛЕРИНА

 

Фото © Александр Вильф

По восточному календарю, у каждого года всегда есть свой цвет. Сейчас можно усмотреть некий знак судьбы, что 15-летняя Алина Загитова появилась на взрослой арене в год Огненного Петуха. И по закону жанра появляться на публике ей, конечно же, следовало в огненно-красном наряде.

С того самого момента, как на исходе 2016-го фигуристка выиграла юношеский финал Гран-при в Марселе, выполнив все семь прыжковых элементов во второй половине программы, ей была уготована постоянная заочная конкуренция с Евгенией Медведевой. Точно так же на саму Медведеву долгое время проецировался спортивный путь Юлии Липницкой – золотого ребенка Сочи, выигравшего золотую олимпийскую медаль в командном турнире. Удивляться не приходилось: все три спортсменки являлись выходцами из одной и той же спортивной группы, все они одинаково яростно были нацелены на совершенно конкретный результат – олимпийское золото, и понятно, что каждая последующая соискательница этого титула  просто обязана была повторить опыт предыдущей – но на более качественном витке.  И все-таки Загитова в этой связке виделась мне особняком.

Есть такой хореографический прием, когда маленьким девочкам ставится программа, абсолютно не соответствующая их возрасту. Условно я бы назвала это игрой в «Кармен». Получается очень мило и трогательно: примерно, как смотреть на крохотную девчушку, балансирующую перед зеркалом на маминых каблуках.

В Китри Загитовой с самого начала не было ничего детского. Была женщина. Крошечная, но прекрасно понимающая глубину и силу собственного обаяния. В сочетании с детской непосредственностью это производило умопомрачительный эффект, поэтому неудивительно, что постановку, которая принесла Алине победы в юниорском финале Гран-при, юниорском первенстве России, первенстве мира и европейском юношеском фестивале, тренеры решили оставить еще на один год - для взрослого дебюта. За год Алина чуть подросла, и программа зазвучала еще мощнее и выигрышнее.

Подобного эффекта не было, пожалуй, даже у знаменитого олимпийского «Списка Шиндлера» Юлии Липницкой. Та постановка прежде всего передавала образ ребенка. Рано повзрослевшего, настрадавшегося – но ребенка, поэтому, подозреваю, до такой степени девочка в красном пальто и полюбилась миру. «Красная балерина» Загитовой, как уже начали именовать фигуристку иностранные журналисты, была совершенно иной историей. Более жесткой, более опасной и абсолютно выигрышной стратегически: вряд ли в какую еще постановку можно было бы вписать практически один за одним семь прыжков и прыжковых каскадов, чтобы не возникло ощущения дисбаланса.

Загитовой и ее хореографу Даниилу Глейхенгаузу это удалось. В этом им сильно помог австрийский композитор Алоизий Людвиг Минкус, написав гениальную музыку для не менее гениального постановщика Мариуса Петипа за 133 года до того, как Алина появилась на свет.

В том, что касалось соперничества в технической части программ Алина уже на старте сезона выглядела опасным соперником для всех одиночниц мира, включая Медведеву. Базовый набор элементов был у дебютантки более сложен, совокупная оценка за технику, полученная фигуристкой на этапе Гран-при в Пекине, оказалась выше, нежели чуть ранее у двукратной чемпионки мира на этапе в Москве. Там, правда, Женя упала, но не стоило сбрасывать со счетов фактор «домашнего» судейства: отношение к главной звезде турнира было настолько лояльным, что за компоненты ей были выставлены три «десятки», несмотря на пункт в правилах, категорически запрещающий это делать, если программа была исполнена с падением.

Наиболее значимый «минус» Загитовой заключался в том, что ей явно не хватало компонентной «подушки»: иначе говоря, Медведева могла быть уверена в том, что легко компенсирует второй оценкой недостаток технического  арсенала.

Случившаяся за два с небольшим месяца до Олимпиады травма поменяла в текущем раскладе все: Победив в отсутствие двукратной чемпионки мира на отборочном чемпионате России в Санкт-Петербурге, 15-летняя Загитова совершенно официальным образом приобрела статус первой спортсменки страны. Многие тогда по инерции продолжали говорить о том, что как только на лед вернется Женя, она тут же отодвинет юную «выскочку» на вторую позицию, но в реальности было понятно, что все может произойти ровно противоположным образом. Компонентная оценка Алины заметно подросла уже в Санкт-Петербурге, но реально знаковое событие случилось две недели спустя: выступая в короткой программе на чемпионате Европы в Москве  Алина впервые в очной борьбе опередила Женю и впервые в своей карьере получила за компоненты катания «десятки».

Это означало, что при безошибочном прокате своих программ обеими фигуристками, действующая чемпионка мира могла уже никогда не оказаться первой.

Опять же, в этом не было ровным счетом ничего нового. Медведева в свое время встала во главе женского пелотона за счет того, что имела умопомрачительно сложную в техническом плане программу и не ошибалась.  Загитова, выйдя на международный уровень под руководством того же тренера, перенесла во вторую половину все прыжки, и вот этот технический прием оказался Евгении уже не по зубам. Необходимость соответствовать имеющейся планке и привела к тому, что фигуристка заработала усталостный перелом стопы – крайне неприятную травму, полное восстановление после которой занимает у атлетов месяцы.

Если бы двукратной чемпионке мира удалось выполнить короткую программу на чемпионате Европы в Москве без помарок, она скорее всего не проиграла бы первый очный старт сезона более юной подруге-сопернице и наверняка получила бы реальную возможность сохранить за собой статус первой леди российского фигурного катания вплоть до Олимпийских игр. Поскольку старт был проигран, статус неприкасаемого лидера не просто оказался поставлен под сомнение – по нему был нанесен достаточно чувствительный удар. 

Впоследствии те мои размышления  подтвердила мама фигуристки Жанна. По ее словам, существовала предварительная договоренность, что Медведева получит возможность поехать на Олимпиаду не участвуя в финале Гран-при, чемпионате России и чемпионате Европы. Параллельно с интенсивным лечением Женя тогда тренировалась и как раз перед европейским первенством начала выкатывать произвольную программу, справляясь со всеми элементами. Вот фигуристку и отправили на домашний чемпионат, который окончательно уничтожил ее репутацию непобедимой.

* * *

Противостояние двух российских лидеров женского одиночного катания сильно напоминало ситуацию, имевшую место за четыре года до этого перед Играми в Сочи – битву между Аделиной Сотниковой, имевшей на тот период в активе четыре победы на взрослых чемпионатах страны, золото юниорского мирового первенства, серебро юношеских олимпийских игр и два вице-чемпионства Европы, и Юлией Липницкой, взлетевшей в олимпийском сезоне столь стремительно, что все былые заслуги Аделины мгновенно ушли на второй план.  Свою олимпийскую золотую медаль Сотникова все же выиграла – вошла в историю фигурного катания как первая российская олимпийская чемпионка в индивидуальном первенстве. А вот если проанализировать безумно яркий и столь же коротенький спортивный путь Липницкой, придется признать, что она так и осталась в истории фигурного катания фигуристкой одной программы – Девочкой в красном пальто, которой просто повезло родиться в нужное время, хотя не слишком повезло избежать драмы в личном турнире Игр.

Сценарий «Пхенчхан-2018» развивался похожим образом. Загитовой, а не Медведевой, повезло выйти на свой пик прямо к Олимпиаде, не успев при этом слишком сильно истрепать здоровье и нервы. Если для Жени, чья жизнь в последний год превратилась в непрерывную борьбу с обстоятельствами, каждый новый день перед Играми лишь добавлял груза, то ее соперница продолжала стремительно набирать ход. 

* * *

Видеозапись одной из олимпийских тренировок Загитовой с каскадом из пяти тройных риттбергеров разлетелась по миру едва ли не быстрее, чем фигуристки успели переодеться и сесть в автобус. Видимо, тогда мир наконец-то по-настоящему осознал, что в женском одиночном катании так же стремительно приходит время новой королевы.

18-летняя Медведева уже ничего не могла противопоставить этому. Дело было даже не в больной ноге, не выдержавшей непомерной прыжковой нагрузки, а в том, что Женя выросла. Попытки перенести все прыжки во вторую половину программу, чтобы иметь возможность полноценно соперничать с Алиной, ей реализовать не удалось. Для этого, во-первых, нужны были кондиции более молодого и более «верткого» тела, а, во-вторых, расположить элементы столь же выигрышно, как у Загитовой, вряд ли могла позволить программа. В этом никто не был виноват: наверное, где-то на небесных просторах мироздания просто таким образом сошлись звезды, объединив в одном пространстве с Олимпийскими играми прекрасную хореографическую задумку, уникальную и уже многократную тренерскую технологию достижения результата и 15-летнюю безумно талантливую, а, главное, вовремя родившуюся девочку, готовую все это реализовать.

И все равно спортивный мир продолжал болеть за Медведеву. Сразу после проката одиночницами короткой программы, где Загитова, как и месяцем ранее в Москве, опередила Медведеву, Татьяна Тарасова с горечью и глубоким сочувствием сказала:

- Если честно, я не хотела, чтобы результат оказался таким, хотя понимала, что, если Загитова откатается чисто, Жене будет тяжело с ней бороться. А каталась Алина – будь здоров. Мне воздуха не хватало, чтобы дышать, когда я не нее смотрела. Молоденькие девочки в этом отношении совершенно особенные. Они очень сильные. Я уже отметила в репортаже, когда комментировала короткую программу, что Жене будет очень тяжело.  Загитова многому за этот год научилась. У Жени в том числе. При этом вся тяжесть падала на Женькины плечи. Она восстанавливалась после травмы, а та поднималась. Это очень тяжело сидеть дома, понимать, что у тебя перебиты ноги, а человек, который столько времени был за твоей спиной, прет и прет вперед. Поднимается, пока ты ходишь к врачу на процедуры, на него, а не на тебя, направлено внимание журналистов, которые словно добавляют дрожжей в эту реальность, и она на глазах становится все более и более объемной, подобно тому, как подходит тесто. Медведева ведь достаточно умна, чтобы все это понимать. Она удивительная спортсменка – очень умная и очень тонкая. Настоящая. Но ей приходится работать. Тяжело работать, тащить из себя каждый элемент. А Алина – как взрыв. В короткой программе Медведеву она просто перепрыгала. Я только недавно смотрела выступление Тары Липински в Нагано, где та точно так же перепрыгала Мишель Кван. Риттбергер-риттбергер – и все свободны. Было очень горько и больно за Мишель, но как бы нам всем не хотелось, ничего уже нельзя было сделать.

Прыжки – это огромная часть программы, они очень дорого стоят, - продолжала Тарасова. Этому нельзя научить, если ты таким не родился – со смелостью, с крепкими голеностопами, с координацией. Все это – от Бога. Или есть, или нет. Алина, к тому же, подкупает какой-то невероятной детской легкостью. Знаете, как бывает в детстве: бежишь и понимаешь, что это не ты бежишь, а твои ноги несут тебя вперед, а сам ты не прикладываешь к этому никаких усилий. Алина все делает не задумываясь, и у нее все получается. Она – звезда, бомба! Хватает все на лету, и все идет впрок. Но выросла она благодаря Медведевой. Она шла за ней, а потом просто в нее вцепилась.  Намертво...

* * *

Тренер была права. Загитова действительно вцепилась в свой шанс мертвой хваткой. Символично, что сделала она это в старом платье Медведевой, в котором та в юниорском возрасте катала одну из своих коротких программ – сменила его на обновку лишь в середине сезона.

Могло ли ее олимпийской  победы не случиться? На самом деле, да. Алина вполне могла ведь и повторить судьбу Липницкой - остаться вообще без медали, допусти она хоть одну ошибку. Наиболее трезво тогда смотрел на ситуацию уже не раз упомянутый мной экс-тренер олимпийской чемпионки Лиллехамера Оксаны Баюл  Валентин Николаев, который за счтанные дни до начала командного турнира в Пхенчхане сказал мне, что на его взгляд шансов выиграть индивидуальлную медаль у обеих российских девушек не так много. Свое мнение тренер объяснил так:

«У Загитовой есть, например, прекрасное преимущество в борьбе с Габриэлой Даллман. Да, у канадки выше и мощнее прыжки, но в целом программа и презентация в сравнении сильно проигрывает. Просто дальше Алины может не хватить. Прыжки-прыжками, а вторая оценка – это вторая оценка. Выиграть второй оценкой у Сатоко Мияхары или у Кейтлин Осмонд при условии их хороших прокатов будет очень сложно. Для этого Загитовой нужно откататься не просто хорошо, а выдающимся образом. Программа у нее балетная, а спектакль на спектакль никогда не приходится. Я хорошо это знаю, поскольку, когда в Питере над школой, где я учился, шефствовала Мариинка, начиная с третьего класса всех учащихся пускали туда бесплатно, и я смотрел все спектакли подряд по многу раз. Хотя прыгает Алина здорово – ничего не скажешь... »

Загитова все-таки допустила крошечный сбой в финальном прокате – не сумела прицепить к первому из своих прыжков свой коронный риттбергер, пять штук которых она накануне один за другим еще раз прыгнула в каскаде в тренировке, заставив четырехкратного чемпиона мира Курта Браунинга воскликнуть на трибуне: «Вау! Я счастлив, что видел это!»

Ошибкой это можно было не считать: Алина не потеряла прыжок, а просто перенесла его в конец программы, прицепив ко второму лутцу. Это был штрих, очень хорошо подчеркивающий характер юной фигуристки. Но здесь против Алины невольно сыграла ее выдающаяся постановка, где каждый элемент и каждый жест идеально ложился в музыкальные акценты. Выпавший прыжок совсем чуть-чуть эти акценты сместил, в результате чего катание стало не таким ярким, как в командном турнире, где 15-летняя дебютантка набрала рекордную для себя сумму баллов – 158,08.

Если бы Загитова повторила в произвольной программе свой лучший результат, шансов на победу у Медведевой не оказалось бы еще до выхода на лед.  А так они образовались. По крайней мере, очень многим хотелось в это верить. Все и верили - до последнего. И оказались в шоке, когда вместо чуда случилась трагедия.

Разумеется, с такой формулировкой можно не согласиться. Но поражение на подобном уровне даже когда ты сделал все, на что был способен и вроде бы не в чем себя упрекнуть, всегда воспринимается, как конец жизни, крушение всего, что составляло смысл бытия. Олимпийский чемпион Афин по греко-римской борьбе Хасан Бароев, на которого весь борцовский мир смотрел как на наследника великого Александра Карелина, уже будучи взрослым и много чего повидавшим мужиком проиграл свою следующую Олимпиаду - в Пекине. И признался несколько лет спустя:

«...В тот момент я вообще ничего не понимал. Такое не доходит сразу. Только потом, когда уходишь в раздевалку, идешь на допинг-контроль... Там и начинаешь осознавать, что случилось. Если в одиночестве остаешься – вообще катастрофа. В голове одна лишь мысль крутится: все было напрасно. Абсолютно все...» 

В момент объявления оценок Медведевой, имевшей последний стартовый номер, наиболее парадоксально выглядела реакция тренерской группы. Понятно, что и Тутберидзе, и ее помощники неоднократно обсуждали между собой возможное развитие событий - не могли не обсуждать. В тот момент, когда результаты появились на табло, камера попеременно принялась показывать плачущую Женю, плохо скрывающую радость Алину, несколько растерянную Этери. Потом камера крупным планом взяла лицо второго тренера Сергея Дудакова. Сильнее всего он напоминал в этот момент героя Никиты Михалкова в фильме «Вокзал для двоих» в тот момент, когда тот говорит своему случайному знакомому: «Я же тебе велел дыни стеречь. А ты что натворил?»

Комментируя победу Алины и откровенно восхищаясь спортсменкой, Браунинг тем не менее заметил, что для него чертовски огорчителен тот факт, что жизнь в спорте столь выдающихся  спортсменок, как Медведева и Загитова может быть ограничена четырьмя-пятью годами. А именно к этому все придет, если Международный союз конькобежцев не изменит существующие правила. Впрочем, в Пхенчхане очень хотелось верить, что такая судьба Алине не грозит.

«Я хочу кататься долго, сказала она после награждения, еще не успев толком осознать, что произошло.
Этого, собственно, не осознал никто. Что интересно, никто ни разу даже не спросил Загитову, была ли она счастлива там, в Пхенчхане, где на каждом шагу обсуждалась одна-единственная тема: что золото Олимпийских игр выиграла "неправильная" спортсменка. Апофеозом стали показательные выступления героев Пхенчхана в московском Мегаспорте, где шоу завершала не та девочка, что выиграла для страны единственное олимпийское  золото, а та, что их проиграла. С позиции ледового шоу-бизнеса это было не просто неприлично, но совершенно недопустимо. В Москве прокатило: мол, звезда же еще маленькая – у нее все впереди...

Звездный час Загитовой в плане людского внимания пришел двумя месяцами позже на чемпионате мира в Милане. Именно там на 15-летнюю дебютантку взрослого сезона свалились и полноразмерное внимание, львиная доля которого на Играх, несмотря на победу, досталась не ей, а Евгении Медведевой,  и ответственность за страну, и ожидания, всего фигурнокатательного мира: выиграет или нет? Если Алина завоевывала в Милане золотую медаль, это означало, что она впишет в историю фигурного катания совершенно уникальное достижение: победу во всех стартах сезона – как главных (чего ни разу не было реализовано в одиночном катании ни одной из фигуристок), так и второстепенных.

Этих стартов у Загитовой было в том сезоне девять и лишь против одного – командного олимпийского турнира напротив имени фигуристки не стояла цифра 1 – сборная России финишировала в том турнире второй. Но если вспомнить как блистательно Алина, расправилась в том турнире с соперницами, опередив ближайшую из них в произвольной программе более чем на двадцать баллов, то и командное выступление можно смело заносить россиянке в победный актив.

К чемпионату мира олимпийская чемпионка подошла обладательницей мирового рекорда в короткой программе (82,92) и вторым после Медведевой результатом в произвольном катании (158,08) и общем зачете (239,57). Причем если свои рекордные баллы Женя набрала в самом конце предолимпийского сезона, выступая на командном турнире в Японии где не имелось ни конкуренции, ни ответственности, зато было весьма лояльное судейство, то Алина выгрызла свои рекорды в самых тяжелых условиях, какие только можно было придумать – на Олимпийских играх.

Иметь репутацию спортсменки, у которой невозможно выиграть если она не ошибется сама, это по-настоящему круто. Особенно если учесть, что Загитова заработала ту репутацию в борьбе с соперницей, о которой сезоном раньше говорили ровно те же слова, называя ее непобедимой.  Со всем этим багажом она и вышла на старт.

* * *

«Кто спал, тому повезло», - написала одна из российских газет, описывая кошмарный олимпийский хоккейный четвертьфинал в Ванкувере, где сборная России с треском проиграла Канаде. Того, что происходило под сводами «Медиоланум Форума», когда на лед вышла Загитова и начала свой произвольный прокат, лучше было не видеть никому. В короткой программе она финишировала второй, незначительно уступив Каролине Костнер. Первая  и чисто балетная половина второй постановки была выполнена «на ура»,  а потом начались падения. Первое – с тройного лутца, второе - на каскаде с двойным акселем, потом снова с лутца…

Почему она проиграла, эта девочка, не давшая на протяжении сезона ни одного повода усомниться в собственной стойкости? Неужели именно такое развитие событий предвидела Татьяна Тарасова, сказав в одном из заключительных олимпийских комментариев, что было бы очень правильно, на ее взгляд, освободить Алину от участия в чемпионате мира, дав ей тем самым возможность побольше отдохнуть и эмоционально восстановиться перед следующим сезоном, а в Милан отправить Медведеву – с тем, чтобы спортсменка получила возможность закончить сезон победой. Но события развивались иначе: у двукратной чемпионки мира обострилась травма стопы, стало понятно, что продолжить кататься она уже не сможет, а нужно было зарабатывать квоты на следующий сезон. Так что вариант, при котором сильнейшая фигуристка страны может пропустить мировое первенство, даже не рассматривались. Да и состояние Алины внешне казалось превосходным. В Милан она прилетела к самому началу чемпионата, на первой же из тренировок  исполнила в общей сложности 58 прыжков – вдвое больше, чем подавляющее большинство соперниц. На второй тренировке, где фигуристки ранним утром в день выступления катали короткие программы, Алина прыгнула 30 раз «Невероятная легкость, уверенность в себе и небывалый запас прочности», - прокомментировал этот прокат олимпийской чемпионки мой французский коллега.
В отеле, где во время соревнований селятся представители  прессы, все злободневные темы соревнований обсуждаются обычно за завтраком, когда вся медийная тусовка собирается в одном пространстве. Как раз за завтраком Татьяна Тарасова сказала, что в тех самых тренировках, в которых  Алина по обыкновению очень много прыгала, у спортсменки, на ее взгляд, наметился некий дисбаланс, достаточно характерный для периода, когда девочки начинают расти, а их тело меняться. Алина и сама сказала на пресс-конференции после короткой программы, что выросла на три сантиметра, что соревноваться стало сложнее – пришло чувство ответственности, которого почти не было, когда позицию первой фигуристки мира прочно держала Евгения Медведева. Правда, на вопрос о подступающем пубертате спортсменка отрезала: «Никакого пубертата нет, надо просто меньше есть!»

Предположения, высказанные Тарасовой, поддержал и Рафаэль Арутюнян - тренер чемпиона США Натана Чена.

«Это мы, тренеры, работающие в фигурном катании много лет, знаем: чуть выросло тело – страдает лутц. Начала появляться грудь – возникли проблемы с риттбергером, - сказал он в Милане еще до начала соревнований. И добавил: - Алина просто еще маленькая и не понимает, что с ней происходит и может происходить по мере взросления».

Впрочем, не думаю, что до старта Алина вообще задумывалась об этом. Она привычно прыгала на тренировках по многу раз, как это всегда было заведено в группе Тутберидзе. Что-то, видимо, случилось на одной из этих тренировок: когда Алина в пятницу вышла на заключительную разминку, в ее глазах плескалась паника. Как, впрочем, и у ее наставницы. Не случайно ведь почти все тренеры говорят в своих интервью: самое страшное - стоять у борта, понимать, что именно сейчас будет происходить на льду, и что сам ты уже не в состоянии ничего изменить.

Для Тутберидзе поражение подопечной, приближение которого Этери наверняка чувствовала острее, чем кто-либо другой,  невольно ставило под сомнение все предыдущие достижения карьеры. Точнее, высвечивала уже вроде бы давно забытые неудачи: во многом по недостатку тренерского опыта проигранный Юлией Липницкой личный олимпийский турнир на Играх в Сочи, достаточно скандальный уход Юли из группы, полный разрыв отношений с Медведевой, в подготовку которой были вложены многие годы жизни. Все вместе это резко активизировало разговоры о том, что тренер способна работать исключительно с подростками, подавляя их волю и заставляя работать на износ, пока те не сломаются.
После того, как олимпийская чемпионка сокрушительно проиграла, получив четыре балла штрафа за свои три падения, олимпийский чемпион Олег Васильев сказал:

«Я, как тренер, вижу проблему прежде всего в том, что после Олимпийских игр у Алины сильно сбился режим тренировок. Когда человек, что называется, «поставлен на рельсы», то он, как правило, катается в соревнованиях нормально, сколь бы сильным ни был стресс. А вот когда работа сбивается с наезженного ежедневного графика, который был на протяжении многих месяцев, достаточно пропустить тренировки несколько раз, чтобы выйти из привычного стандарта. Когда за тобой стоит огромная непрерывная работа, это создает инерцию, которая как бы толкает тебя вперед, когда ты выходишь соревноваться. Победа Загитовой на Олимпийских играх - это как раз результат той тяжелой, зверской работы, которую она проделала. А потом наступила пауза, связанная со всевозможными чествованиями, тренировочной работы стало меньше. В этом случае  приходится больше концентрироваться, а это очень сложная вещь - собираться на максимальный результат, когда нет десятикратного запаса прочности».

Когда Алина одержала первую из своих побед в Гран-при, выступая на турнире в Гренобле, я написала, что ее совершенно выдающаяся произвольная программа на самом деле очень рискованна. Потому что ошибка в любом из прыжков способна обернуться цепной реакцией, разрушить весь замысел программы. В Милане именно это и получилось. Загитова  упала на первом лутце, а, поскольку прыжки в произвольной программе шли у нее один за другим, уже не оставалось времени понять, что и как делать. Да и опыта такого не было. Наступила совершенно неконтролируемая паника. 

Отчасти это напоминало  такой же сумбурный олимпийский прокат Юлии Липницкой в произвольной программе на Олимпиаде в Сочи.

И все-таки Загитовой было проще. Во-первых, свой главный старт в сезоне она выиграла. Во-вторых, приехала на мировое первенство, что само по себе было очень мужественным поступком, несмотря на то, что на последнее выступление в сезоне у фигуристки уже не оставалось ни сил, ни эмоций. В-третьих...
Третья причина звалась Масару. Собаку породы акита-ину, для которой уже была придумана кличка, Загитовой пообещали подарить японцы - должны были привезти щенка в Москву в середине мая. После того, как Алина отработала все послестартовые интервью в пресс-центре, я спросила ее:

«Признайтесь честно, о чем сейчас больше думаете – о следующем сезоне, или о собаке?»

«О собаке», - совершенно по-детски ответила олимпийская чемпионка. 

Правильнее всего тогда поступил российский спортивный министр, олимпийский чемпион по фехтованию Павел Колобков, лучше других понимающий, что должна чувствовать девушка, пережившая столь болезненное поражение на глазах  всего мира. Попросив, чтобы ему срочно нашли телефон Загитовой, он собственноручно набрал номер фигуристки и сказал, как только услышал в трубке ее голос: «Алина, немедленно выброси все из головы! Ты в столице мировой моды. Иди на шоппинг!»

* * *

Хэппи-энд в этой истории все-таки случился - ровно через год Алина стала чемпионкой мира в Сайтаме, пережив едва ли не самый тяжелый сезон в своей 16-летней жизни. Начался он неожиданно хорошо: внезапно приехав в конце сентября на второстепенный турнир в немецкий Оберстдорф, Загитова своим участием сделала его чуть ли не главным соревнованием «большого» предсезонья, причем за те две с половиной недели, что прошли между предсезонными прокатами в Москве и стартом в Германии олимпийская чемпионка совершила грандиозный скачок во всех отношениях – начиная от внешнего вида и заканчивая исполнением прыжков. Складывалось ощущение, что тренерскому штабу Загитовой крайне важно, чтобы уже при первом появлении на публике фигуристка предстала на публике недосягаемой королевой.

Комментируя победу пятнадцатилетней дебютантки в Пхенчхане многие отмечали, что Алине очень повезло: в силу возраста и отсутствия чрезмерной ответственности она просто не понимала, что такое Игры, и прошла через них, как через очередной старт, один из многих, выигранных в олимпийском сезоне. Год спустя все отмечали уже совсем иное. А именно - что Загитовой гораздо сложнее, чем остальным. В контексте мирового фигурного катания она заняла то самое место, которое до нее занимала двукратная чемпионка мира Евгения Медведева, а этот сценарий не допускает никаких прочих мест, кроме первого. И если кто-то посчитал, что на Играх в Пхенчхане фигуристке не досталось прессинга, то новому сезону предстояло компенсировать эту недостачу с лихвой.

Зачем ей понадобилось добиваться практически идеальной спортивной формы так рано? Тому тоже находилось объяснение. В межсезонье изменились правила, в связи с чем у Алины исчезла возможность перемещать все прыжки во вторую половину программы. К тому же она выросла, стала, соответственно, тяжелее, в связи с чем прыжки начали отнимать у фигуристки больше сил. К тому же у нее не было потенциальных козырей в виде четверных прыжков или тройного акселя, в то время как у других спортсменок, способных наступить на пятки олимпийской чемпионке, эти козыри уже имелись. Вот и получается, что тренерский штаб фигуристки был просто обязан задаться вопросом: что именно может стать оружием, способным обезопасить олимпийскую чемпионку от жесткой конкуренции хотя бы на первое время.

Позволю себе сделать здесь небольшое отступление. Почти двадцать лет назад мне довелось беседовать с выдающимся специалистом по плаванию Геннадием Турецким – он тогда готовил к третьей Олимпиаде Александра Попова, уже имевшего в активе четыре олимпийские победы. В качестве цели Турецкий обозначил для ученика совершенно немыслимый по тем временам результат на стометровке вольным стилем – 47,76 и даже нашел возможность поменять номер собственного телефона, чтобы он заканчивался этими цифрами: пояснил, что  хочет таким образом подсознательно вбить желаемый результат в голову своего спортсмена. На вопрос, зачем добиваться результата, которого в силу его фантастичности скорее всего не понадобится для олимпийской победы в Сиднее, тренер ответил: мол, действительно скорее всего не понадобится. Но если время подобного порядка Попов сумеет показать в полуфинальном заплыве, то в финале все соперники сдадутся ему без боя.

В Сиднее сценарий Турецкого был реализован стопроцентно. Только реализовал его не Попов, а Питер ван ден Хугенбанд, проплывший в полуфинале за 47,84, после чего психологически подавленные фантастическим рекордом голландца соперники «легли» под него сами.

Выступление Загитовой в Оберстдорфе я бы сравнила с тем самым «эффектом Хугенбанда»: у ближайшей преследовательницы японки Май Михары она выиграла почти тридцать баллов, в произвольной программе превзошла свое личное достижение – олимпийский результат Пхенчхана, а в общем зачете почти повторила его. Понятно, что сравнивать эти баллы было не совсем корректно, поскольку изменилась система начисления очков, но главное заключалось не в цифрах, а в психологической атаке. Ведь в Оберстдорфе Загитова сделала именно то, что от нее никто не ожидал: еще ни одна фигуристка в статусе олимпийской чемпионки не начинала пост-олимпийский сезон столь блистательной победой. В качестве исключения можно вспомнить лишь легендарную Катарину Витт, но в годы царствования немки женское катание было все же иным: гораздо менее затратным в плане физических сил и нервов.

Это и было главным достижением, которое заставило мир задуматься: а есть ли в фигурном катании что-то такое, что может оказаться российской фигуристке не по плечу?

Но в декабре Алина проиграла сначала финал Гран-при, затем - чемпионат Европы.

В Сайтаме против нее играло слишком много факторов. К двум уже названным поражениям добавились воспоминания о проигранном чемпионате страны, где Загитова заняла лишь пятое место,  проигранный год назад чемпионат мира в Милане. Трудно было не думать и о том, что титул олимпийской чемпионки хорош исключительно тогда, когда все складывается безукоризненно. В любом другом случае он придавливает атлета чугунной плитой. Ко всему перечисленному добавлялся последний стартовый номер.

В общем, когда после финального выступления Загитовой зал встал, взорвавшись аплодисментами, эта реакция и в малой степени не отражала той степени восхищения, которую заслуживал прокат Алины.

 

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru