Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет
Главная
От автора
Вокруг спорта
Комментарии
Водные виды спорта
Гимнастика
Единоборства
Игры
Легкая атлетика
Лыжный спорт
Технические виды
Фигурное катание
Футбол
Хоккей
Олимпийские игры
От А до Я...
Материалы по годам...
Translations
Авторский раздел
COOLинария
Facebook
Блог

Прыжки в воду - Тренеры
Александр Сидоренко:
«ВНЕ БАССЕЙНА ПОЧТИ НЕ ГОВОРИЛИ
Александр Сидоренко и Игорь Кошкин
Фото © РИА Новости
на снимке Александр Сидоренко и Игорь Кошкин

20 февраля в Мариуполе на 62-м году жизни от коронавирусной инфекции скончался олимпийский чемпион по плаванию Александр Сидоренко.

Когда уходят друзья, меньше всего хочется писать об их медалях. Этих медалей у пловцов той эпохи, к которой принадлежал Сидоренко, было с лихвой — рекорд по количеству олимпийских побед на Играх-1980 не перекрыт до сих пор и вряд ли когда будет, но мне всегда казалось, что из той звёздной компании, куда входили величайшие по тем временам пловцы во главе с трёхкратным олимпийским чемпионом Владимиром Сальниковым, Сидоренко чисто по-спортивному был не слишком везуч. Он был невероятно силён на дистанции 200 м комплексным плаванием, но именно эту дистанцию по неизвестной миру причине было решено убрать из олимпийской программы на две Олимпиады, включая московскую. Сидоренко выиграл на тех Играх комбинированные 400 м, и очень много лет вокруг его победного заплыва крутился миф, что своё олимпийское золото Александр получил не без помощи друга — Сергея Фесенко, который стал чемпионом в первый же день олимпийского турнира, выиграв двухсотметровку баттерфляем, а в финале на 400 м комплекс финишировал вторым.

Разговаривали мы с Сидоренко незадолго до токийской Олимпиады, правда, тогда интервью не вышло — не дошли руки. Но сам текст сохранился. И даже не хочется сейчас его редактировать…

— Двукратный олимпийский чемпион Денис Панкратов в своём видеоинтервью с Фесенко высказал версию, что в том олимпийском заплыве Сергей мог сознательно уступить тебе на финише. Знаю, что интервью ты видел. Сильно задело?

— Меня задело то, что Сергей как бы и не возражал против того, что сам уступил золото. Я как раз жил в доме Фесенко в Киеве, пока он находился у детей в Америке. Записку даже тогда ему оставил, уезжая: «Спасибо, Серега, я 40 лет не догадывался, что ты, оказывается, олимпийскую медаль мне подарил». Он так ничего мне и не ответил — потом как-то на тормозах тему спустили. С Панкратовым тоже потом общались. Для меня было странно: он — вроде бы профессионал. Если задавал Фесенко вопросы по поводу олимпийского заплыва, то, наверное, должен был поинтересоваться, у кого именно пловец Сидоренко накануне тех Игр забрал два раза рекорд Европы, улучшая свои результаты? Кому этот рекорд принадлежал на момент Игр?  Сколько раз Сидоренко выигрывал перед Олимпиадой у Фесенко? Кто из них был выше в мировом рейтинге, наконец.  Выяснилось, что Денис просто не знал этого…»

— Тебя ведь не слишком хотели брать в команду в 1976-м, или ошибаюсь?

— Осенью 1976-го, когда закончилась Олимпиада в Монреале, в резерв сборной стали набирать новое поколение спортсменов, и меня тоже пригласили на просмотр — как стайера и комплексиста. Я тогда плавал «полторашку»  вольным стилем, 400 комплекс и 200 комплекс, занимал вторые-третьи места среди юношей. Но тестирование практически не прошел. С физическими кондициями всё было в порядке, а по гибкости мне поставили единицу. Я не мог ни достать носки пальцев ног, не согнув колени, не мог сделать прокручивание руками. В детстве мне некогда было заниматься гибкостью. Мы с моим родным тренером Виктором Вангельевым здесь, в Мариуполе, гибкостью не занимались — только плавали. 

— А потом попали к Вере Григорьевне Смеловой?

— Да, очень повезло с этим. В спорте это 60 процентов успеха — умный тренер. Когда я попал к Веровне, специализировался в основном на дистанции 200 метров. Мышцы у меня были спринтерские. Взрывные, но долго работать не могли. До сих пор ума не приложу, как выполнил норматив мастера спорта на «полторашке». На длинных дистанциях у меня постоянно уставали руки, плечевые суставы. 200 комплекс шёл легко. Все свои рекорды я устанавливал именно там, да и вообще очень любил эту дистанцию. Но вышло так, что жизнь заставила плавать 400, где я у Фесенко поначалу считался как бы дублёром.

— В какой момент соотношение сил  поменялось?

— Было сложно. Мне нужно было первым делом психологически преодолеть себя. Понять, что я могу. Мы тогда много говорили на эту тему со Смеловой, и она меня успокоила. Сказала, что при большом желании нет ничего невозможного, и что я могу ей верить. Это было очень большой поддержкой с её стороны.Ну а потом, я просто задался целью найти методы, как можно обыграть Фесенко, и выйти в мировые лидеры. И всё стало получаться.

— Комплекс долгое время считался таким видом плавания, где шансы выиграть есть даже у средних спортсменов, если они на ровном уровне владеют всеми четырьмя стилями плавания. 

— В наше время достаточно было иметь два сильных способа, чтобы быть в призах на чемпионатах Европы и мира. У Фесенко были сильными баттерфляй и кроль, у меня брасс и спина,  Не зря же я рекордсменом Союза был и запасным на дистанции 100 м на спине. На Спартакиаде народов СССР выиграл эту дистанцию в 1979-м году, с рекордом СССР.

— Запасным ты был на Олимпиаде-80?

— Нет, запасным я планировался в эстафетах. Чтобы, допустим, я мог проплыть в утреннем заплыве, а Витя Кузнецов отдохнул. Но на Олимпиаде от этой идеи отказались — с тем, чтобы я мог сфокусироваться на основной дистанции. Хотя мой результат был лучше, чем у Володи Долгова, который завоевал бронзовую медаль на той Олимпиаде и серебряную — в эстафете в утреннем заплыве.  Брасс тоже хорошо шёл. Я даже отобрался в этом стиле на Олимпиаду-1984 вторым номером. Но, когда узнал, что Олимпиады не будет, отказался от этой дистанции, и отдал ее Робертасу Жулпе. Официально объявил об этом. Потом уже прикидывал: если бы выступал на Дружбе-84, мог стать вторым после Димы Волкова. А в своём комплексе остался третьим. Вот такие у меня были в жизни моменты.

— Твои золотые медали в комплексе – они вообще были последними, что завоевывались, сначала советскими, потом российскими пловцами. В чем специфика? Только ли в том, что в мировом плавании появился Майкл Фелпс?

— Сначала появился Тамаш Дарньи — как раз на его примере стало понятно, что двумя сильными дисциплинами уже не отделаешься.  Сейчас я смотрю раскладки Фелпса, других американских пловцов, и вижу, что результаты на каждой сотне по 2—3 секунды добавились. Это, наверное, уже определённая технология. Я, например, начинал первую сотню баттерфляем за 59 секунд, эти парни начали плыть по 56. Я на спине плыл 1.04—1.05 – они по 1.02. Пока рекорды Фелпса в комплексе стоят. И не знаю, побьют ли их.

— А нет ощущения, что Фелпс просто отбил у всего мира желание плавать комплекс?

— У Райана Лохте ведь не отбил? Я каждый раз, на них глядя, думал, что этим двоим очень повезло друг с другом. Как и нам с Серёгой Фесенко. Повезло оказаться в одной связке в своё время.

— Много раз хотела спросить: вы по жизни соперничали? Я имею в виду чисто человеческие отношения.  

— Ну, как сказать. Когда в бригаде у Смеловой тренировались еще и другие пловцы, всё как-то сглаживалось. Шесть человек, две дорожки. Живем, танцуем, кино смотрим, организовываем вечера какие-то… Но, когда Сергей понял, что я его основной конкурент, мы как-то разошлись, даже на сборах в разных номерах селились. Тренировки начинали иногда одновременно, а иногда даже с разницей в 10 минут, чтобы даже по упражнениям не совпадать. Правда такое случалось очень редко, когда слишком уже накалялась психологическая обстановка.

А общаться… общались, по мере необходимости коллектива. Нашего командного коллектива. Обсуждали тренировки, о чём-то вместе тренеров упрашивали. Это было такое как бы профессиональное общение, друг друга поддерживали. А так, вне бассейна общения почти не было.

— Знаю, ты не работаешь сейчас в водном поло, но как вообще там оказался?

— Играл, в свое время, в чемпионате России. Много друзей ватерполистов с тех пор осталось. Я реально жил той жизнью, ватерпольной, пока возглавлял клуб в Мариуполе. Но потом пошла заваруха у нас здесь, в Донбассе и Украине. Я остался без работы, команда без работы. Всех игроков я поставил на биржу труда, по безработице. А сам уже считался пенсионером по выслуге лет. Какое-то время валял дурака, нигде не работал. А потом Фесенко, в очередной раз уезжая в Америку, к своим сыновьям, попросил меня заменить его на три месяца в Борисполе. Работать в плавательной школе и заодно следить за домом. Мы с Леной дома всё обсудили и решили это попробовать. Где-то года три я работал урывками, по три-четыре месяца в году, потом устроился уже официально. Сергей уволился, я встал на его место. Вот тогда я уже начал профессионально следить за плаванием. Как детским, так и международным. И получается, опять попал в свою бывшую плавательную жизнь.

— Ты ведь после спорта какое-то время выступал в ветеранских турнирах по плаванию?

— Тоже благодаря Сергею. Он увлёк. Записал в свой клуб, мол, давай, давай! Я даже тренироваться начал. Но быстро столкнулся с тем, что мне тяжело зайти в воду. Выиграл по ветеранам чемпионат Европы, чемпионат мира, и стало как-то совсем не интересно. Последний раз стартовал в 1997-м. И подумал: зачем оно мне надо?

— А почему не доплавал в своё время до Олимпиады-1988? Тоже устал?

— Мне предлагали. Главным тренером был Владимир Качкуркин, он просил меня остаться, несмотря на то, что я в 1986-м я на чемпионате мира плохо проплыл . Правда, выиграл чемпионат СССР. Но после 84-го года, когда Олимпиады не случилось, я вернулся к Вангельеву в Мариуполь, и тренировался уже дома, не в сборной. Выезжал только на соревнования, а к сборной подключался только уже после отборочного чемпионата Союза. И по-прежнему был первым номером на дистанции 200 м комплекс. Качкуркин же очень хотел подключить меня в бригаду Олега Львовича Цветова, где плавал Вадик Ярощук. Когда у нас образовывался временный тренировочный тандем, это шло на пользу Вадику. Он у Цветова был один, никакого спарринга.  Но мы с женой подумали, что два года до Сеула тянуть… Тренироваться в Мариуполе  так, чтобы показывать серьезный результат, я уже не смогу себя заставить. А выезжать на 300 дней в году на сборы — уже не тот возраст. Тем более что мы с Леной очень хотели ребёнка. 

— А что сейчас?

— Сейчас я снова дома, в Мариуполе. Опять безработный пенсионер. Когда мне исполнилось 60 и нужно было оформлять пенсию по возрасту, мне предложили выбрать, какую пенсию выгоднее получать. Или по выслуге, как бывший спортсмен, или по возрасту. Мне дали ответ, что по возрасту пенсия будет выше.

— Статус безработного не давит?

— Ты знаешь, иногда это хорошо…

2022 год

 

© Елена Вайцеховская, 2003
Размещение материалов на других сайтах возможно со ссылкой на авторство и www.velena.ru