Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет.

Когда в юном возрасте попадаешь в национальную команду, молодёжная кажется детским садом, потому что начинаешь играть против взрослых, агрессивных тёток, ни одну из которых вообще не заботит, сколько тебе лет. Об этом в интервью RT рассказала ватерполистка Екатерина Прокофьева. По её словам, именно в этот момент понимаешь, что нужно начинать показывать зубы. Бронзовый призёр Олимпийских игр в Рио также рассказала, почему вернулась в сборную, объяснила, каково одновременно играть и тренировать, а также прокомментировала последние успехи китайцев.

— Учитывая ваш стаж в водном поло и количество самых разнообразных титулов, я, признаться, не сильно ожидала, что вы захотите в 35 лет вернуться в национальную сборную.

— Ну, выиграла я, положим, не всё, что хотелось, да и заканчивать со спортом не собиралась. Просто в сборной в определенный момент сделали упор на молодежь.

— Обиды в связи с этим у вас не было?

— Я сама попросила дать мне небольшую передышку после Игр в Токио. Было не до конца понятно, как будет развиваться ситуация, к тому же я чувствовала, что Олимпиада забрала очень много сил и эмоций. Но тогда же я сказала: если в какой-то момент возникнет необходимость помочь сборной, на меня всегда можно будет рассчитывать. Сергей Иванович (Маркоч — RT) уже тогда был главным тренером команды, мы с ним быстро нашли в этом вопросе общий язык. Спустя какое-то время снова встретились, причём это было ещё до того, как нас допустили к участию в международных турнирах, я ещё раз подтвердила, что готова помогать команде — с патриотизмом в этом плане у меня всё в порядке. Тем более что играть за сборную всегда считалось в нашем виде спорта привилегией, поводом для гордости.

— Сборная, из которой вы уходили, и сборная, в которую вернулись, это две разные команды?

— Конечно. Сейчас в команде очень много молодых девочек, со своим менталитетом.

— Долго пришлось адаптироваться?

— Не сказала бы. Для меня всегда оставалось в приоритете, да и сейчас тоже, чтобы команда играла. Неважно, с каким соперником мы встречаемся и какой тренерский штаб нами руководит.

— Это понятно, но всё равно мне кажется, что комфортнее играть, когда тебя окружают люди одного с тобой возраста, одного менталитета, взглядов, тренировочного воспитания.

— Вы правильно сказали по поводу менталитета, это факт. Но это не настолько сложная ситуация, чтобы о ней говорить. Поскольку в клубе, в котором я играю (КИНЕФ-«Сургутнефтегаз» достаточно много молодых игроков, да и во многих других командах произошла смена поколений, возраст тех, с кем приходится играть, плюс-минус одинаковый. Если говорить о сборной, у нас достаточно теплые отношения, атмосфера очень хорошая. Да и потом, какая разница какого возраста человек, если в воде мы становимся на одну линию и идем за одной целью?

— В своём клубе вы с некоторых пор совмещаете статус спортсмена и играющего тренера. Это что-то меняет в восприятии игрового процесса?

— Ты немножко по-другому начинаешь смотреть на определенные вещи, скажем так. Как игрок ты по-прежнему делаешь свое дело, отвечаешь за себя, за свой рабочий процесс. Но уже не всегда можешь позволить себе покапризничать. Когда находишься в статусе тренера, это несколько иная ответственность — не только за себя, но и за результат всей команды. На сам процесс игры тоже начинаешь немножко по-другому смотреть. В целом это обалденный опыт, за который я могу сказать руководству клуба только большое спасибо.

— Что-то конкретное в ваши тренерские клубные обязанности входит?

— В Киришах я даю тренировки, отвечаю за процесс, который происходит в воде. В плане технической подготовки у меня наработан определенный набор упражнений по взаимодействию, который касается паса, ворот, работы ног, определённой тактики и так далее. Всё это предварительно обговаривается с главным тренером, соответственно, в зависимости от текущих задач мы вносим в работу те или иные коррективы.

— Футбольные вратари нередко говорят, что взгляд на игру из ворот иногда диаметрально отличается от взгляда в бровки. Наверняка, и в вашем виде спорта есть разница — находиться в воде или стоять на бортике.

— Как раз в работе с командой это различие очень помогает. Когда находишься в воде, ты не за всем можешь уследить, но знаешь, что на борту всегда есть ещё два человека — главный тренер и ассистент. Я корректирую процесс с воды, они корректируют с бортика. На мой взгляд, у нас получается достаточно неплохо. Главное в любом деле, как мне кажется, заключается в том, чтобы с людьми, с которыми ты работаешь в одной связке, было понимание и гармония.

— В биатлоне, как и в лыжных гонках, на уровне сборных команд фактически нет тренеров-женщин и, наверное, это несложно объяснить: не всякая женщина готова проводить вне семьи по 6-8 месяцев в году. В водном поло тренер-женщина более частое явление, но не сказать, чтобы распространённое. Вы могли бы представить себя в дальнейшем главным тренером команды?

— Ну, почему нет? Мне тренерская работа нравится, я никогда этого не скрывала. Когда спрашивали, как я вижу свою жизнь после окончания активной карьеры, всегда говорила, что хочу попробовать себя в тренерской деятельности и вовсе не потому, что ничего другого не умею. Это реально меня увлекает.

— А если бы вам предложили стать главным тренером мужской команды?

— Слушайте, ну как я могу согласиться, если у меня не было подобного опыта?

— Это большая разница в плане игрового процесса, тактики, игровых схем, понимания игры?

— Если опустить какие-то моменты физической подготовки, в которой, конечно же, мужчины сильнее нас, то я бы сказала, что принципиальной разницы нет. Многое зависит от того, какой именно специалист стоит во главе команды, как он видит игру, чего хочет от игроков, какие даёт установки. Но менталитет у нас действительно очень разный.

— Помню, в ходе какого-то чемпионата я сидела на бортике, наблюдая за игрой, и меня поразило, насколько женское водное поло более изобретательно, нежели мужское.

— Мужчины более прямолинейно подходят к вопросу, это факт. Поэтому я и сказала, что в плане головы, мы очень разные. Иногда в зеркальном отображении. Это касается и позитивных сторон, и негативных.

— Бывает, что, вспоминая какие-то прошлые турниры, свои действия, действия команды, вы думаете, что со своим нынешним опытом действовали бы в каких-то ситуациях совершенно иначе?

— Я бы не сказала, что располагаю каким-то обалденным опытом в плане тренерской деятельности — мне в этом плане ещё учиться и учиться. Когда выходишь из воды и встаёшь на борт, это уже совершенно другая история, которая действительно начинается с нуля. Возможно, какие-то определенные вещи я начну делать со временем несколько иначе, но сейчас это из разряда размышлений на диване: а вот здесь можно было бы сделать так, а не вот так… Когда команда выигрывает, все правы, и принято считать, что всё было сделано верно. Ну а если в какой-то момент мы вели тренировочный процесс определённым образом, но не смогли добиться желаемого эффекта, это тоже опыт.

— На протяжении многих лет вплоть до отстранения от международных выступлений в 2022-м российское женское водное поло, в отличие от мужского, постоянно находилось в топе. Сейчас команде пришлось заново нарабатывать себе рейтинг, играя во втором дивизионе, где вам, положа руку на сердце, вообще не место. Что это за ощущение?

— Мы всё это, в принципе, понимаем, но находимся в тех обстоятельствах, в которых находимся. Не сказать, что последние четыре года мы были прямо очень жёстко изолированы: на клубном уровне команда выезжала, играла против других европейских клубов, соответст венно мы имели возможность видеть соперников, сравнивать себя с ними. Но опять же, национальная сборная — это несколько иной уровень, иной подход к тренировкам. Когда ты постоянно находишься в обойме, ездишь на какие-то турниры, играешь с лучшими игроками стран Европы и борешься против лучших, это превращается в некий навык. Именно такой опыт у нас на сегодняшний день отсутствует.

— Хотите сказать, что навык борьбы с лучшими быстро уходит?

— Не в этом дело. Просто у меня и у кого-то ещё он есть, а у большинства молодых девочек его нет. Предполагаю, что одна из причин приглашения меня в сборную заключалась как раз в том, чтобы помочь коллективу максимально быстро адаптироваться в плане психологии. Девчонок с очень большим потенциалом у нас в команде достаточно и, думаю, из них вырастур реально классные игроки, но сейчас они не имеют никакого опыта международной арены. А это не Кубок России и даже не чемпионат, а совершенно другой уровень. Туда люди приезжают разрывать соперника, вырывать своё, как, собственно, и мы всегда делали. Что-то удавалось, что-то нет, но бились мы всегда до конца. Такому тоже приходится учиться.

Возвращаясь к вашему вопросу по поводу второго дивизиона, я немножко недоговорила. Мне кажется, если отвлечься от чисто эмоциональной составляющей — приятно это или неприятно, для нас это гораздо полезнее, чем сразу попасть под месиво, в компанию сильнейших команд на чемпионате Европы или мира. Мы бы, думаю, справились и там, но это было бы в некотором роде шоковое состояние. Благодаря отборочному турниру на Мальте, простор для адаптации оказался у нас чуть-чуть больше. Хотя легче нам уже точно не будет.

— Вы помните свой первый чемпионат мира в 2009-м?

— Конечно. Но до него ещё были Олимпийские игры в Пекине в 2008-м. Мне в том году исполнилось 17 лет, я понимала, что попала в очень хорошую, сильную команду, и на самом деле старшие девочки очень хорошо меня приняли. Естественно, конечно, не без определенных проверок.

— Что значит не без проверок?

— Девочку для битья тот состав просто не принял бы. Приходилось доказывать, что ты вообще чего-то стоишь, причём, не только в воде.

— То есть, дедовщина со стороны старших всё же присутствовала?

— Дело не в дедовщине, я бы вообще так это не назвала. Призывать в сборную меня начали с 16-ти лет, а это, согласитесь, довольно-таки такой небольшой возраст. До сих пор иногда смеюсь: когда ты играешь за молодежную сборную, ты играешь с такими же девчонками, как ты сама. Но когда приходишь в национальную команду, молодежка кажется детским садом, потому что начинаешь играть против взрослых, агрессивных теток, ни одну из которых вообще не заботит, сколько тебе лет. Начинается игра, и тебя в любой момент могут просто замесить. Никто не скажет: тебе 16, деточка? Отплыви-ка в сторонку, пока мы здесь разбираемся… Это тоже своего рода проверка, причём со стороны своей же команды. Сразу становится понятно, готов ты к таким испытаниям, или нет

— Страшно чувствовать, что сейчас тебя начнут месить?

— Очень страшно, особенно вначале. Но я довольно быстро поняла, что здесь два варианта: либо ты ломаешься, признаёшь, что не готова играть на подобном уровне, тогда нужно просто отойти в сторону, продолжать тренироваться и рассчитывать на то, что спустя какое-то время тебя возможно снова позовут в команду. Либо начинаешь показывать зубы. Прешь против всех остальных, как бы это ни было страшно и сложно. Потому что в противном случае тебе действительно здесь не место.

— Я, признаться, упустила момент, когда к числу сильных соперников стали причислять женскую сборная Китая. На Играх-2024 китаянки ведь даже не сумели пройти групповой этап.

— Там много чего уже успел исправить новый главный тренер команды Мигель Ока, который до этого работал со сборной Испании и выиграл с ней Олимпиаду в Париже. Да и до этого испанки на всех значимых соревнованиях были всегда в призах. Ну а сейчас Ока просто перенес свою систему подготовки в Китай.

— Практика показывает, что если в Китае начинают развивать тот или иной вид спорта, страна довольно быстро выходит на высокий уровень. Но это обычно касалось личных дисциплин, где решающую роль в достижении результата имеет индивидуальное мастерство. Насколько китаянки хороши в командной игре?

— Игра — это все-таки игра, в ней далеко не всегда всё идёт по плану. Тренер может дать многократно проверенную установку, но это не означает, что она будет реализована исправно, хорошо и грамотно. Бывает так, что мяч может полететь не вправо, а влево или прямо. Может случиться и так, что человек сразу захочет пробить вместо того, чтобы отдавать пас по отработанной схеме. Предугадать подобные вещи в азарте поединка невозможно. Соответственно ты все время должен быть готов, что игра может пойти не так, как задумывалась. И как раз китайцам такие вещи вполне способны создавать определённый психологический затык. Игровой менталитет у них совершенно другой.

— Интересно, что в той же гимнастике или прыжках в воду китайцы великолепны, когда всё идёт по плану. Но если вдруг что-то этот план нарушает, они зачастую способны посыпаться. Словно какая-то внутренняя истерика начинается.

— Поэтому я и сказала про иной игровой менталитет. Китайцы — потрясающие исполнители, но в игре у них всё должно быть так же чётко, как и в тренировках. Если что-то вдруг начинает идти не так, как задумывалось, это даже способно подломить команду.

— Самым сложным для нас соперником на Мальте оказалась сборная Поднебесной?

— Ну, если исходить из того, что самый сильный соперник тот, с кем играешь в финале, то да.