Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет.

В последних числах октября в США прошёл национальный чемпионат по плаванию в 25-метровом бассейне, в ходе которых было показано несколько выдающихся результатов, наиболее ярким из которых стал мировой рекорд джека Алекси на дистанции 100 м вольным стилем — 44,64. Американец отправил в историю достижение, которое делили между собой Егор Корнев и австралиец Кайл Чалмерс.

Это стало поводом для разговора с вице-чемпионом Олимпийских игр в Атланте Денисом Пиманковым.

— Сразу вопрос в лоб, тем более что вы сами были спринтером. Что такое 44,64 с точки зрения профессионального пловца?

— Это именно то, о чём мы с вами говорили год назад, обсуждая предстоящий чемпионат мира в Сингапуре, когда я предположил, что весь подиум на стометровке может быть из 47,0. Из 47-ми, как вы помните, там проплыли двое — Давид Попович и Джек Алекси, так что нынешний рекорд американца по сути ни что иное, как перенос его же собственного результата на короткую воду. Это те скорости, с которыми спортсмены будут разбираться на ближайшем чемпионате мира, и мне кажется, рубеж 44 -х секунд должен будет пасть.

— Можно ли на основании этого спрогнозировать, каким окажется прогресс на стометровке в 50-метровом бассейне?

— Прежде всего нужно четко понимать, что традиционный перенос, который, как считалось раньше, составляет между длинной и короткой водой на «сотне» полторы секунды, уже не работает. Нынешняя короткая вода – это уже принципиально другой вид спорта, особенно это становится заметным в последние годы.

— Но почему?

— Потому что возможность преодолевать большую часть дистанции под поверхностью воды, дает спортсменам колоссальное преимущество. Я бы вообще назвал подводную часть пятым способом плавания.

— Получается, главный вопрос в том, научен ли ты этому способу.

— Абсолютно верно. Когда в своё время Владимир Морозов впервые споткнулся о короткую воду, то сам рассказывал, что чуть ли не со слезами смотрел по ходу дистанции, как французы его переныривают, а потом в течение года брал моноласты и просто тупо учился делать то же самое. А тот же Егор Корнев в совершенстве владеет этим элементом. Именно поэтому он так хорош в короткой воде абсолютно любым способом. Я думаю, он и в брассе был бы конкурентен, как тот же Роланд Скуман, у которого основными дисциплинами были вольный стиль и баттерфляй. Помните как ловко он отправлял всех соперников в буфет, потому что отлично умел делать старт и первое дельфинообразное движение разрешенное правилами. И за счёт этого получал колоссальное преимущество не только после старта, но и после каждого поворота. Так что, если Корнев заявится на 50 метров брасом, он будет далеко не последним, я просто уверен в этом.

— Помню, как Александр Попов умирал на стометровке вольным стилем на Играх в Атланте, да и сам потом признался, что та олимпийская победа далась ему ценой невероятного напряжения. А ведь его результат, по сравнению с тем, что показывают нынешние спринтеры, был всего лишь 48,74. За счёт чего так резко начали расти скорости?

— Этот вопрос я бы разделил на две части. Во-первых, принципиально изменилась техническая составляющая плавания. Попов в Атланте плыл в обычных плавках, сейчас все перешли на гидрошорты, которые худо-бедно, но вывешивают пловца в воде, поднимая самую тяжелую точку его тела. Во-вторых, благодаря стартовым колодкам изменилась биомеханика старта. Плюс подводная часть, которую мы раньше просто не тренировали. Ну и в целом изменилась психология спортсменов. Уровень 47-ми секунд давным-давно перестал казаться недостижимым.

Надо понимать и другое. Финал Олимпиады — это не просто соревнования. Особенно когда он проходит под таким давлением, как это было в Атланте в связи с противостоянием Попова и Гэри Холла. Ситуация тогда начала разогреваться задолго до Игр, и все трибуны, как вы наверняка помните, были исключительно американскими. Думаю, Саша психологически сумел вытащить ту ситуацию только потому, что он — Попов. Любой другой человек, мне кажется, сломался бы. Я много разговаривал на эту тему с Геннадием Турецким, и он объяснил, что Попов выиграл ту дуэль, потому что уже тогда был готов плыть не за 48,7, а на секунду быстрее. Именно этот запас прочности помог ему выстоять.

— Возвращаясь к чемпионату США: какой из рекордов произвел на вас наиболее сильное впечатление?

— Конечно же, рекорд на 100-метровке вольным стилем, как человеку из этой кухни, мне более близок, хотя любе достижение такого порядка на то и называется мировым, чтобы производить впечатление абсолютно на всех. Но я бы говорил не о каких-то конкретных рекордах, а о некой системе, которая уже много лет используется в подготовке американских пловцов. Взять ту же бригаду Тодда де Сорбо, девочки которого феерят в плавании много последних лет, начиная с NCAA, а нам остаётся только думать: что же там делается такое, чего нет у нас? Почему в США системно происходит обвал мировых рекордов абсолютно на всех дистанциях?

— У вас есть ответ на этот вопрос?

— Конечно. Просто если мы начнём подробно разбирать две абсолютно разные системы, у нас получится очень длинное интервью. А если коротко, во главе угла стоит очень высокая конкурентная среда, которая идёт, конечно же, из системы NCAA. Любая мощная бригада, неважно, кто стоит во главе — Майк Боттом, Дэйв Сало или Боб Боуман, представляет собой систему большой конкурентной среды, где тренируются по 8-10 человек из олимпийских финалов. Задача тренера сводится к тому, чтобы умело организовывать работу и подстегивать лидеров, регулярно привлекая в группу «свежую кровь».

Мы же идем по пути выпестовывания каждого талантливого спортсмена. Появляется условный лидер, и ему стараются создать все условия для роста вместо того, чтобы создать систему, которая сама рождала бы лидеров, как это делается в США.

— Вам понятно, почему вдруг американцы, которые никогда не жаловали чемпионаты в 25-метровых бассейнах, вдруг так активно стали проявлять интерес к «короткой» воде?

— Ответ кроется в сочетании двух слов. Лос-Анджелес. Знаете ли вы, что после Игр в Париже выступление американской сборной, где она установила рекорд по общему количеству медалей, было признано неудовлетворительным? Ассоциация тренеров США вынесла на обсуждение вопрос о системном провале в подготовке резерва, который выражался в том, что не оказалось смен в спринте, из-за чего возникли большие проблемы с эстафетами, что в плавании на спине не нашлось достойного преемника Райану Мерфи. То есть вместо того, чтобы сказать: «Смотрите, как всё классно!», люди поставили вопрос предельно профессионально: в чём были допущены ошибки и что нужно сделать, чтобы подойти к домашней Олимпиаде с максимальным эффектом.

— И короткая вода потребовалась как один из этапов подготовки?

— Я вижу в этом желание американцев напомнить миру, что они хозяева ближайшей Олимпиады, куда намереваются прийти в статусе гегемона. Во всей этой истории надо понимать, что американское плавание – это прежде всего ярдовое плавание, поэтому короткая вода для них значительно роднее и понятнее, нежели длинная. При этом они действительно никогда всерьёз не относились к чемпионатам в 25-метровом формате. Та же Кэти Ледеки, которая девять раз становилась олимпийской чемпионкой и выиграла 23 золотые медали на мировых первенствах, вообще ни разу в жизни не выступала в чемпионатах мира по короткой воде. Отдельные пловцы приезжали, но не более того.

Думаю, что и на декабрьский чемпионат в Китай приедут не все сильнейшие, потому что этот турнир проводится в разгар студенческого сезона. Но и без этого американская скамейка для короткой воды невероятно длинна.

— Возвращение в соревновательную обойму 30-летнего Калеба Дрессела, который нигде не выступал после Игр в Париже, это повод для удивления?

— И да, и нет. В плане физических кондиций Дрессел не так уж и стар, 30 лет для спринта — самый топ. А вот мотивационно у парня были явные проблемы с психологией, причём возникли они ещё до Парижа. Помните, наверное, его последний длинный чемпионат мира в 2022-м в Будапеште, когда он вдруг неожиданно снялся в середине турнира. Из личных дистанций выиграл там только полтинник баттерфляем, после этого фактически прервал общение с прессой и больше не вышел на старт.

— Тот внезапный демарш американца для многих до сих пор остаётся необъяснимым.

— Видимо, Дрессел понял, что дальше будет только проигрывать, а ему не хотелось становиться лузером. Для спортсменов такого масштаба это всегда за гранью.