Елена Вайцеховская о спорте и его звездах. Интервью, очерки и комментарии разных лет.

Для того чтобы в прыжках в воду снова появился результат, нужно кардинально перестроить всю систему подготовки. Такого мнения придерживается исполняющий обязанности главного тренера сборной России Александр Доброскок. По его словам, спортсменам не стоит бояться чрезмерных нагрузок и работы в тренажёрном зале даже в разгар сезона. Двукратный чемпион мира в интервью RT также объяснил, почему пришлось разбить пару Руслан Терновой — Никита Шлейхер, ответил на вопрос о возможном приглашении специалистов из Китая и рассказал, как будет строиться подготовка к чемпионату Европы.

— Выступая перед тренерами на чемпионате России в Казани, один из руководителей ФВВСР сказал, что вы ради работы в сборной вы очень многим пожертвовали в Оренбурге. Чем именно вы пожертвовали? Иначе говоря, что составляло основное направление вашей деятельности в последние годы в родном регионе?

— Начнем с того, что с 2012 года, когда моя спортивная карьера подошла к завершению, я начал заниматься бизнесом. Быстро понял, что нужен спортивному руководству исключительно в моменте, пока приношу медали, а после спорта стану никому не интересен. Соответственно был готов к тому, чт придётся выстраивать жизнь заново, поэтому за несколько лет до того, как закончить со спортом, стал создавать себе некий фундамент, причём, довольно-таки успешно. В Оренбургской области, как понимаете, я был известной личностью. Многие обращались ко мне за помощью, я реально помогал людям. В какой-то момент ко мне подошел один уважаемый человек и предложил попробовать себя в политике. Вот так в 2015-м я прошел в городской совет депутатов.

— Знаю немало людей, которые использовали спорт как трамплин, чтобы уйти в политику, но обратный процесс вещь куда более редкая. Что именно побудило вас вернуться в прыжки в воду?

— Я всегда ставил перед собой определенные задачи. Выполняю очередную — иду дальше, вне зависимости от того, в какой сфере нахожусь. Развивать спорт в той же Оренбургской области начинал с создания хоккейного клуба. Мы вернули в область хоккей, возродили региональное первенство. Я открыл секцию фигурного катания, которую до сих пор полностью курирую. Точно так же курирую плавание: нахожу тренеров, ставлю их на ставки, обеспечиваю многими вещами, организовываю сборы. Курирую кикбоксинг, баскетбол. В данном году хочу еще открыть в области школу ММА.

— Это выгодно как бизнес?

— Нет, я никогда не рассматривал подобную деятельность в качестве бизнеса. С финансовой точки зрения для меня это только потери, поскольку многое делается за счёт моих личных средств. Но я иду на это, потому что хочу, чтобы дети занимались спортом, понимали, что такое дисциплина. Если мы вырастим из них достойных людей, это будет плюсиком для нашей страны, для нашего общества.

— В свое время ваш тренер Михаил Постников с нуля создал в Бузулуке достаточно мощную школу прыжков в воду. У вас не было желания остаться после спорта в наиболее знакомой для себя сфере, стать практическим тренером, а не чиновником во главе региональной федерации?

— Одно время я тренировал вместе с Михаилом Васильевичем собственную дочь. Вы сами много общались с моим тренером, думаю, согласитесь, что он тяжелый человек, непростой. Вот и я быстро понял, что работать в одной связке мы не сможем. Это будет просто непродуктивно, а раз так — какой смысл?

— Мне кажется, нужно быть очень рисковым человеком, чтобы согласиться возглавить главную команду страны, не имея толком никакого собственного опыта в тренерской профессии.

— А что это меняет?

— Объясню. Я достаточно долго наблюдаю за самыми разными видами спорта, вижу, с какой скоростью развиваются методики, как растёт техническая сложность, пересматриваются подходы к тренировочному процессу. Прыжки в воду в этом ряду не исключение — они давно не те, что были в бытность ваших топовых выступлений 20 лет назад.

— Вот как раз подготовку мы поменяли уже с начала января. Добавили очень серьёзную программу в тренажерном зале, изменили всю систему общефизической и специальной работы.

— То есть не считаете, что жёстко сажать спортсменов на штангу было бы логичнее в период предсезонной подготовки, а не в разгар достаточно важного сезона, в котором команде предстоит вернуться на международный уровень?

— Я на протяжении всей своей карьеры так тренировался. В 2008 году наконец-то донёс необходимость такой работы до Алексея Георгиевича Евангулова (главный тренер сборной России в тот период — RT), убедил его, что тренажерный зал прыгунам в воду необходим. После Олимпийских игр в Пекине Евангулов уехал в Англию и до сих пор работает там по этой системе.

— У вас, насколько помню, за плечами МЭСИ, высшее юридическое образование, но тренерского диплома нет.

— Уже есть. Я прошёл переподготовку на базе Педагогического государственного университета в Оренбурге и в апреле получил диплом.

— Вы допускаете, что методика, которая подходила вам, может не подходить кому-то другому?

— Считаю, что в плане физической подготовки каждый спортсмен должен иметь определенную базу. Созданием такой базы мы сейчас и занимаемся в рамках сборной. С июня уже пойдёт четкое распределение в плане индивидуальной работы, поскольку у вышечников должен быть один объем мышечной массы, у трамплинистов — другой. Требования к качеству мышц в разных дисциплинах тоже различается: у тех, кто прыгает с вышки, мышцы должны быть более взрывными, у трамплинистов — более тягучими.

— Нынешнюю программу работы в тренажёрном зале разрабатывали вы сами?

— Да. В своё время я много наблюдал за тем, что делают в этом плане другие люди, все это пробовал на себе. В 2003 году после операции на плечах познакомился с очень интересным человеком, который, собственно, меня и привел в тренажерный зал. До этого я тоже практиковал упражнения с весом, приседал с Михаилом Васильевичем на плечах, но тут понял, насколько высокой может быть эффективность базовых упражнений с железом: жим, тяга, присед. Тренажерный зал — это ведь не только объем мышечной массы и выработка взрывных качеств. В первую очередь это минимизирует травмы. У нас с детского возраста никто не занимается укреплением мышц, связок, сухожилий, а связки и мышцы способны укрепляться, грубо говоря, лет до 20. Всё, что делается в этом плане потом — это бесполезная затея.

— Противодействие со стороны спортсменов и тренеров вы чувствовали, когда начинали продвигать свою методику?

— Только на первом сборе. Определённый эффект, считаю, уже виден, но он пока минимален. Это долгосрочная работа, глобально результаты мы увидим через год-полтора, не раньше. Уже говорил: наша цель — не сиюминутный результат в этом сезоне, а Олимпийские игры. Причём сам я в большей степени заточен не на 2028 год, а на 2032-й.

— Вот уже несколько лет я слышу о том, что хорошо бы привлечь к работе со сборной китайского специалиста. Как считаете, он нужен?

— В плане общего развития и становления тренировочного процесса такой специалист точно не помешал бы. Лично мне были бы интересны вопросы восстановления, питания, реабилитации. Я сам был на сборах в Поднебесной и по приглашению китайской стороны даже участвовал в чемпионате Китая. Видел всю их работу, знаю, как она устроена. Мы сейчас приближаемся с этой модели. По ней так или иначе сейчас работает весь мир, и ключевое в этом — централизованная подготовка. Мы сейчас ведём работу над видео уроками для тренеров — начиная от солдатика и заканчивая самыми сложными прыжками, это долгий процесс, который займет, возможно, не один год, но это необходимо сделать, чтобы потом распространить видеоматериалы по всем регионам страны, чтобы все спортсмены с детства приучались работать в единой технике. В том же синхроне это позволит составлять пары с минимальным расхождением в прыжках.

— Одно из новшеств, введённых вами в подготовку сборной, заключается в том, что вы перестали вызывать на сборы личных тренеров.

— Не согласен с вами. Личные тренеры лидирующих спортсменов вызывается на сборы, там же работают старшие тренеры, которые несут полную ответственность за выступление сборной. Так работают лидирующие страны: Китай, Мексика, Англия и т.д.

— Но ведь в прыжках в воду такое никогда не практиковалось. Почему вы так уверены, что бригадная работа принесет желаемый результат?

— Я всегда уверен в себе и в том, что делаю.

— Сейчас перед вами стоит задача подготовить команду к чемпионату Европы. При том, что большинство спортсменов действительно проделало большую и не слишком привычную работу в зале и выступает под нагрузкой, в чём был смысл делать отборочные нормативы настолько высокими?

— Они были такими всегда. Когда я сам в последний раз выступал в чемпионате России в 2012-м, норматив на трамплине составлял 500 баллов. Это был уровень второго места чемпионата мира-2011 (Илья Захаров стал на том чемпионате вторым с результатом 508,95 — RT). Я не добрал до норматива 0.12 и не поехал на Олимпиаду в Лондон. Хотя я и сам уже тогда понимал, что правильнее дать дорогу молодым ребятам. Восстановился после операции на позвоночнике, реально был в хорошей форме, но 30 лет — пора заканчивать.

— В Казани чемпионами страны в синхронных прыжках стал 36-летний Кузнецов в паре с Никитой Шлейхером, которому 27.

— И что? На мировом уровне мы такие оценки никогда у этой пары не увидим. Для меня, кстати, в этом проявляется некомпетентность наших судей: они смотрят не на прыжки, а на регалии, что в мире в принципе не практикуется. И мы убедились в этом на Кубке мира.

— В чём был смысл разбивать пару Терновой-Шлейхер?

— Это общее решение руководителей федерации, так скажем. Имело место нарушение дисциплины обоими спортсменами.

— Но где логика? Если нарушения действительно имели место, и вы готовы это доказать, почему было не наказать спортсменов, не отстранить их от отбора, например? Вместо этого вы разбиваете пару, которая многие годы являлась едва ли не главным брендом российских прыжков в воду, составляете два новых дуэта достаточно среднего уровня, и все понимают, что тот же Шлейхер, который сейчас в очередной раз стал чемпионом страны в паре с Александром Белевцевым, мог бы демонстрировать с Терновым совершенно иной уровень.

— Мы приняли решение разделить пару после двух подряд худших выступлений на Кубке Мира и за нарушение дисциплины. Дуэт в прежнем составе все равно будет рассматриваться на участие в чемпионате Европы, но всё будет зависеть от решения комиссии по этике. Если комиссия решит, что спортсмены должны быть наказаны, мы заявим на чемпионат молодых и перспективных ребят.

— Насколько мне известно, у Шлейхера с детства имеются достаточно серьёзные ограничения кардиологического плана. При этом он закрывает все четыре снаряда и вправе, как мне кажется, рассчитывать на понимание со стороны тренерского штаба, а не отстранение от сборной в силу того, что не готов в полном объёме выполнять общие требования.

— Как раз таки из-за его заболевания и было принято решение дать спортсмену возможность тренироваться дома.

— Я правильно понимаю, что дуэтом Шлейхер — Кузнецов вы тоже готовы пожертвовать?

— Поскольку Никита с Евгением хоть и выиграли, но не выполнили отборочный норматив, я сейчас буду просматривать всех имеющихся у нас трамплинистов, в том числе и их дуэт. Но, повторюсь, многое будет зависеть от решения комиссии. Еще раз хочу напомнить, что главный для нас старт — это Олимпиада-2028, и к ней мы будем готовиться. При этом для меня гораздо важнее, чтобы наши ребята боролись за медали на индивидуальных снарядах. Что касается синхронных видов, ради того, чтобы напрыгать новые пары, я готов жертвовать медалями чемпионата Европы.

— Как будет строиться подготовка к главному старту?

— С 15 июня будет трехнедельный сбор на Круглом, где мы будем четко набирать силу. 70% работы будет выполняться в тренажёрном зале. Потом идёт10-дневный перерыв, в течение которого спортсмены должны будут психоэмоционально, и физически восстановиться после тяжелого сбора, а он действительно будет тяжелым. После этого мы собираемся на 10-дневный сбор непосредственно перед стартом, и там 70% подготовки составит уже чисто прыжковая часть.

— Какой результат вы посчитали бы успешным для команды в Париже?

— Пока у нас в планах одно золото, три серебра и три бронзы. На мой взгляд, победа наиболее реальна в синхронных прыжках на женской вышке, хотя до окончания чемпионата России не могу сказать, кто именно из спортсменок окажется в составе команды.